Они под запретом

По мере приближения даты месячных, я начала всерьез переживать, что из-за своего вранья с таблетками могу оказаться беременной, и потому любое упоминание о возможном деторождении приводит меня в ступор. Даже реклама подгузников по телевизору заставляет нервно тереть живот.

— Нет, — немного резко фыркаю я. — Откуда мне знать.

— Жалко. У меня просто подруга близкая родила. На выходных малышу сорок дней исполняется. Он у них такой долгожданный, что хочется и подарок сделать особенный. Янка с мужем полтора года пытались — и ничего. Врачи в один голос уверяли, что у обоих анализы как у космонавтов, а все равно не получалось. И вот отдыхать на море отдыхать зимой поехали и там зачали."

"Неожиданно этот рассказ заставляет меня почувствовать облегчение. И правда, с чего я взяла, что так легко забеременею? Люди годами пытаются, имея идеальные анализы, а мне еще в детстве педиатры говорили про слабый иммунитет. Не то, чтобы я хочу иметь проблемы с деторождением — нет конечно. Просто сейчас ясно понимаю: беременность в моем случае будет преждевременной.

— Я вспомнила, Кать, — я снова берусь за телефон. — У меня есть подруга с полуторагодовалым сыном. Я у нее сейчас спрошу.

Под подругой я подразумеваю жену Володи, Дашу. Ярослав всегда одет в самые модные вещички, так что она наверняка знает какой-нибудь стоящий детский бутик.

Даша великодушно скидывает мне адреса «правильных» магазинов, после чего мы с Катей выпиваем еще по бокалу и решаем расходиться. Вернее, решает она, сославшись на то, что с вина ее клонит в сон. Часы показывают девять вечера, и мои шансы на сохранения спокойствия стремительно тают. Если ее самолет приземлился в шесть, значит они не стали говорить в машине, а поехали куда-нибудь. Куда? В ресторан? Или к ней домой? Или к Арсению? А что если…

Зло тряхнув головой, я вызываю такси. Толкаться в метро совсем нет настроения. Доверие и преданность, — мысленно повторяю я как мантру. — Преданность и доверие. Арсений ведь пообещал с ней расстаться, и у меня нет повода ему не доверять. Он никогда мне не врал. Только когда вызвал мне такси, сказав, что ему не по пути… Но это вряд ли может считаться, потому что он сразу же в этом признался. Может быть, ему приходится ее успокаивать… Кто знает, вдруг Инесса окажется истеричкой. Или по дороге они пробили колесо.

С головой, полной смятения и разрушительных мыслей, я захожу домой. Машинально скидываю обувь и прямо в пуховике иду в гостиную. Скидываю его на пол и отяжелевшим поплавком падаю в диван. Доверие и преданность… Надежный тыл… Время почти половина десятого. Перед глазами встает искаженное гневом лицо Инессы, грозящейся пустить Авериных по миру и потерянный взгляд Арсения. Нет, я просто не могу… Бездействие мучительно.