Они под запретом

Арсений не может не вспомнить, чем однажды это для нас обернулось.

Однако, к моему разочарованию разговор о дне рождении не получает продолжения, и Володя переводит тему на прошлогодний сезон охоты. И Луиза молчит. Странно. Раньше она бы никогда не преминула расспросить его о том, как он будет праздновать. Вечеринки ведь ее конек.

Я украдкой посматриваю на Арсения. Он остается верным своему новому амплуа. Ловит каждое слово своего отца, а на каждый его вопрос отвечает развернуто. Сейчас он кажется мне таким… Надежным, спокойным, почти домашним и во всем этом невероятно притягательным. Несправедливо. Несправедливо, если у нас все так просто закончится. Хочу, чтобы он смотрел на меня с таким же вниманием как и на Петра, чтобы так же задавал вопросы и отвечал на мои. Хочу видеть в его глазах то тепло, которое успела урвать в нашем непродолжительном прошлом. Арсений — то, что мне нужно. Я должна его себе вернуть.

— Вы уже купили билеты в Израиль? — я смотрю на Луизу. Ответ на этот вопрос для меня не так уж и важен. Я просто хочу попытаться создать между нами диалог, как раньше. Показать, что постепенно, шаг за шагом, мы сможем. Говорить как раньше, сплетничать, доверять, смеяться и шутить.

— Нет еще, — отчужденности во взгляде сестры нет, но ее тоне не чувствуется живости или привычной веселости. Он нарочито непринужденный. — Думаю, купим ближе к вылету. — Луиза смотрит на Арсения и насмешливо добавляет: — Просто один из нас никак не может разобраться со своим супер загруженным графиком.

С ним она говорит по-другому: иронично, с подначиванием. В эту минуту мне отчаянно хочется занять место Арсения. Снова почувствовать ее эксклюзивную любовь.

— Я же сказал, что сразу тебе сообщу, — мягко замечает он. — Ничто не нарушит твои наполеоновские планы.

Мое сердце начинает колотиться сильнее. И с сестрой Арсений стал вести себя по-другому. Раньше он бы проворчал что-то небрежное или выразил шутливое удивление тому, что сестра вообще знакома с понятием «загруженный график». Но ее он тоже считает нужным беречь сейчас. Значит, у Луизы все плохо.

— На работе как, нормально все? — отчим смотрит на меня поверх стакана с какой-то бурой жидкостью. Догадываюсь, это один из полезных коктейлей, приготовленных Луизой.

— Да, — в подтверждение своих слов я киваю даже энергичнее, чем нужно, и начинаю спешно тараторить: — На прошлой неделе у нас греческая баскетбольная команда останавливалась. Такой ажиотаж был… Толпы фанатов, репортеры.

— Ну и как они? Красавчики, наверное? — подает голос Даша, и тут же получает шутливый щипок за нос от Володи:

— Поговори у меня, изменница.

Я чувствую внезапное смущение и машинально смотрю на Арсения. Я же совсем не это имела в виду… Он ведь понимает? Не то, что мне кто-то из них понравился.