Опричник Тайного Приказа

— А по отчеству?

— Можно просто, Ростислав, мне так привычнее, — сказал Росс, отметив про себя особенность нового знакомого говорить на манер девятнадцатого века."

"— Тогда и меня зовите просто Иваном, — сказал директор, и усмехнувшись добавил, — хотя сотрудники музея за глаза называют меня Борисыч. А отца моего, Бориса Ивановича, который тоже был директором этого музея, звали Иванычем. Раздевайтесь, вешайте куртку в шкаф.

— Вы пошли по стопам отца? — спросил Росс, снимая с себя верхнюю одежду.

— Стать хранителем местных древностей — это наше семейное предназначение. Я и не помышлял ни о чем другом. Дед тоже занимался тем же. Как бы нам лучше поступить… погулять по музею или сначала кофейку испить?

Ростислав не настроен был долго задерживаться здесь, но ему хотелось увидеть какие-то предметы из своего времени. Он относился к музею также, как взрослый человек, который на старом захламленном чердаке вдруг натыкается на коробку со своими любимыми детскими игрушками.

— Давайте по музею пройдемся, люблю старину, — ответил он, улыбнувшись, — а кофе можно и потом.

— Что же, пойдемте, — сказал директор музея жестом приглашая Ростислава за собой, — прошу вас.

Росс шел по залам музея и чувствовал себя, словно вновь народившийся Будда, который узнавал свои вещи из прошлой жизни. Это были предметы утвари, оружие, чудом сохранившаяся одежда и ювелирные украшения. Все это вызывало у Ростислава странное двоякое ощущение. С одной стороны глоток ностальгии. С другой напоминало кучу вещей, оставшуюся после умершего человека. Люди, пользовавшиеся этими вещами, были его современниками и давно умерли. От многих не осталось даже костей… И только эти предметы, окрашенные печальной патиной времени, несли на себе какие-то остатки их ауры. Ими дорожили, берегли, а после смерти они остались без хозяев. Все это вгоняло в какую-то неосознанную тоску.

— Вот, собственно, чем богаты, — широко разведя руки произнес Иван Борисович.

— Я слышал, — сказал Ростислав, — в вашем музее есть уникальная коллекция православных крестов шестнадцатого века.

— Да, имеется, — подтвердил директор, — а от кого вы слышали?

— От одного московского антиквара.

— Это в соседнем зале, пойдемте-ка, покажу. Игорь говорил, что вы специализируетесь на шестнадцатом веке. Очень интересно ваше мнение.

Директор музея подвел Ростислава к одной из экспозиций, где под стеклом было разложено несколько церковных крестов.

— Вот, все, что есть здесь, — сказал он. — Что скажете?

Росс прошелся взглядом по раритетам и не поверил своим глазам.