Опричник Тайного Приказа

Дальше журналист задал вопрос: во что был одет царь и что еще было в могиле. Ростислав затаил дыхание. Но Шереметева сказала, что останки Ивана Грозного были облачены в простое монашеское одеяние и больше в могиле ничего не было.

— И знаменитого посоха не было с ним? — на удачу вставил свой вопрос в беседу Игорь Воротынский.

— К сожалению, не было ничего, — покачала головой пожилая женщина, — очень надеялись увидеть какие-то роскошные царские одеяния, потому что с тех времен вообще ничего не сохранилось, но кроме простой монашеской рясы на нем не было ничего. Никаких украшений, никаких атрибутов царской власти…

Интервью закончилось, и сотрудники телевидения попросили дать им время для того, чтобы переснять фотографии из личного архива археолога. На кухне дочери Елизаветы Васильевны заваривали чай, чтобы угостить гостей. Игорь пошел помогать им.

«Что же, как сейчас модно говорить — отрицательный результат тоже результат», — подумал Росс, вставая из кресла, — «вот только время идет, а никаких следов артефакта даже близко не обнаружено».

Опричник подошел к серванту, чтобы получше разглядеть стоявшие за стеклом фарфоровые статуэтки и различные сувениры, привезенные на память из археологических экспедиций и путешествий в дальние страны. Его взгляд привлек показавшийся знакомым предмет, который стоял в глубине в углу полки и сразу в глаза не бросался. Это был украшенный рубинами, местами аж черный от патины, серебряный набалдашник, которым венчали боярские жезлы. То, что этот предмет подлинный, он не сомневался.

«Значит, все-таки она боярского рода», — подумал Ростислав, — «Или это тоже трофей археолога?»

— Кажется, он признал вас, — сказала хозяйка, неожиданно оказавшись у него за плечом, — обычно злится, хулиганит, когда гости приходят, а тут притаился, побаивается.

— Кто? — улыбнулся опричник, и про себя подумал, — «Так ты еще и домовых видишь?»

— Мы с вами оба прекрасно знаем — кто, — улыбнулась в ответ Шереметева, — кстати, а как вы оказались в этой компании? На историка вы не похожи, а на журналиста тем более.

Ростислав внимательно посмотрел на хрупкую седоволосую женщину сохранившую, несмотря на возраст, благородную осанку.

— На кого же я похож? — спросил он.

— Больше похожи на военного, судя по выправке или, я бы сказала, на разведчика, — предположила Шереметева и, многозначительно кивнув на перстень опричника, добавила, — вот только кому вы служите? Этот перстень ведь не простое украшение у вас на руке? Я такой вижу второй раз в жизни.

— А первый раз вы у кого это видели, княгиня?

— Ну что вы? С чего взяли, что я — княгиня? — перебила его Шереметева.