Осень в Сокольниках

Машина остановилась в нескольких метрах от него. На землю выпрыгнул молодой парень в сером вельветовом костюме и темно-синей рубашке. Он огляделся и начал раздеваться. Оставшись в одних плавках, он достал с заднего сиденья тренировочный костюм и резиновые сапоги. Потом так же не спеша вынул из машины нечто похожее на резиновый матрас, приспособил к нему ножной насос, качнул несколько раз, и на дороге оказалась надувная лодка. Парень вынул удочки и, насвистывая, поволок лодку к озеру. Валентин глядел, как яркий овал лодки уходит все дальше и дальше, и не верил своему счастью. Машина! Теперь у него машина. Он вылез из камыша, подошел к уазику. Зеленый капот еще хранил тепло и пах знакомым запахом автогонок и многодневных ралли. На сиденье лежал костюм. Чужой костюм, рядом с ним валялась черная кожаная кепка, тоже чужая. Чужим было все — носки, туфли. Он никогда в жизни не взял ничего чужого. Но голос внутри сказал: «Помни, все помни». Валентин взял пиджак, в нем был бумажник. Раскрыл его и увидел паспорт. Лицо на фотографии чем-то напоминало его, и деньги там были. Рублей, наверное, двести. Он положил все это обратно. Хлопнул по капоту, прощаясь с машиной, и услышал грохот. Где-то вдали летел поисковый вертолет. Тогда он скинул робу, ботинки и серую рубашку, стремительно переоделся, прыгнул в машину и включил зажигание.

Ах, как давно он не испытывал счастья движения! Как давно!

Машина была послушна каждому прикосновению руки. Он жал, жал на газ, и степь летела ему навстречу стремительно, как раньше гоночная трасса. Газу, еще газу!

Валентин увидел вдалеке маленький домик аэропорта, он все приближался и приближался. На взлетной полосе прогревал двигатели двукрылый «АН».

Скорее. Скорее.

Он затормозил у входа. Выскочил из машины и увидел двух милиционеров. Они шли к нему, и все оборвалось, похолодело, и кончилось счастье. Это был преждевременный финиш его многодневной гонки.

— Вы, товарищ, здесь оставляете машину? — спросил сержант.

— Да. Я последним рейсом вернусь, — хрипло ответил Валентин.

— Тогда прошу отдать мне ключи.

— Почему?

— Вы из геологической партии Ерымова?

— Да. — Постепенно спокойствие возвращалось к нему.

— Совершен побег, преступник может воспользоваться машиной.

— Ключи в зажигании.

— Прилетите, мы вам их вернем.

— Спасибо, — ответил Валентин и только теперь почувствовал, как из-под кепки на лоб течет пот.

Сержант козырнул, освобождая дорогу.

Валентин вбежал в маленькую комнату, бросился к кассе.

— Один билет до Алма-Аты.

— Ваш паспорт, — ответила кассирша.

— Пожалуйста.

Она раскрыла его, не глядя на фотографию, начала записывать фамилию."

"А в алма-атинском аэропорту, огромном и шумном, Суханов взял билет на Москву.

До рейса оставалось два часа, и он пошел в парикмахерскую.