Осень в Сокольниках

Но улики были настолько неопровержимы, что Сергей все же получил высшую меру. У Долгушина остались ценности и деньги, а главное — связи. Он начал «работать» самостоятельно, построив свою империю. Теперь она разваливалась. Но главное — Юрию Петровичу это оказалось как нельзя кстати.

В Союзе художников он сдал свой паспорт и получил заграничный. Бухгалтер, выдавая валюту, сказал с усмешкой:

— На такие деньги не загуляешь, но пива попить можно.

Долгушин сел в машину, вынул паспорт и понюхал его.

Нет, он пах не коленкоровым клеем и типографией — это был запах его сбывшихся надежд.

Он звонил Наташе несколько раз. Ее подруга Юля, красиво-распутная брюнетка, обожавшая Юрия Петровича, сказала:

— Юрочка! Нату занарядили с американцами в Кижи. Приедет послезавтра. Если хочешь, я опять ее тебе заменю.

— А что, это мысль, — засмеялся Долгушин, — приезжай ко мне часов в семь.

— Буду. — Юля повесила трубку."

"Но все же Долгушин заехал домой к Наташе. У него был ключ, и он спокойно вошел в квартиру. Этот дурак, Наташин муж, узнав, что она ушла от него, выписался из Москвы и переехал постоянно жить на Север.

В квартире стояла зыбкая тишина, пахло табаком и духами. В спальне створки шкафа были распахнуты, на постели вывалены платья и кофты. Все точно, Наталья собиралась стремительно. Ничего, жаль, конечно, что он теперь долго не увидит ее. Но она все равно приедет к нему. Юрий Петрович сел в машину и поехал домой. Скоро должна была приехать Юля.

Оперативное совещание проводил Кафтанов. Прямо у его стола сидел полковник Чанов из МВД СССР.

— Товарищи, — сказал генерал, — Долгушин получил иностранный паспорт. Завтра в 20:30 он улетает в Париж.

Завтра же утром из Амстердама прилетает Корнье. Долгушин передаст ему медальоны, видимо, получит чек и поедет в аэропорт. Во сколько совершится передача, мы не знаем, где — тоже. Поэтому приказываю усилить наблюдение за Долгушиным и, конечно, не спускать глаз с Корнье. Руководит операцией по-прежнему подполковник Орлов. Ваша группа усилена и оснащена первоклассной оперативной техникой. Жду результата. Теперь несколько слов скажет полковник Чанов.

— Товарищи. — Полковник Чанов достал из кейса бумаги. — Мы, — продолжал он, — навели справки об этом Корнье.

Что я хочу сказать? Фирма, которую якобы представляет Корнье, — ширма для группы дельцов, занимающихся незаконной скупкой, хищением антиквариата и произведений искусства. Поэтому мы хотели бы после реализации дела привлечь к нему внимание прессы. Мы должны быть гостеприимны, но вместе с тем и строги. У меня все.

— Орлов, — сказал Кафтанов, — как вел себя Долгушин?

— 8:00, — начал докладывать Вадим, — пробежка, 10:00–11:00 — получал паспорт и валюту.