Осень в Сокольниках

Их походка, одежда, уверенность, с которой они двигались к его дому, заронили в душу Козлова неосознанную тревогу."

"Он сдернул со стены карабин «барс», проверил магазин, сунул в карман пачку патронов, положил на лавку двустволку, накрыл ее тулупом, сел за стол, спрятав под тряпку обрез. Черт его знает, кто такие. Здесь закон — тайга.

А прилетевшие уже стучали сапогами на крыльце, вот хлопнула дверь.

Они вошли в избу. Двое встали у дверей, прислонясь плечами к косяку, один сел на табуретку напротив Козлова.

— Здорово, что ли, Леший.

Человек назвал его старой блатной кличкой, значит, это были или менты, или блатные.

— Моя фамилия Козлов.

— Да ты не дергайся, мы не менты. Тебе от друзей привет.

— За ксивенку спасибо, что дальше?

— Что ты с ним разговариваешь, — зло выдавил один из стоявших у дверей, — что мы, каждому блатному будем кланяться?

Козлов сразу понял, кто они такие. Это была новая формация преступников, вылезшая из подполья в последние годы. Это не старые блатняки, а гангстеры — безжалостные беспредельщики.

— Где золото? — спросил старший.

— А тебе зачем? — усмехнулся Козлов.

— Потом объясню.

— Вот потом и поговорим.

— Слушай меня, Козлов, ты сейчас отдашь все, что намыл и припрятал. Потом половину будешь отдавать в казну, а половину нам.

— А если не отдам?

— Тогда мы заставим тебя отдать. — Старший потянул из кармана пистолет.

Козлов понял, чем кончится этот разговор. Утюг здесь включить негде, но костер развести на улице можно запросто. Он не стал ждать, когда пистолет направят в грудь, и выстрелил.

Картечь отбросила старшего к стене, грохот заложил уши. Другой потянул из-под куртки десантный автомат, но второй ствол обреза вновь выплюнул картечь, и он рухнул у двери.

Третий дважды выстрелил в Козлова из пистолета, и пуля больно обожгла левую руку.

Козлов бросился на пол, рванул с лавки двустволку.

Третий выстрелил еще дважды и выскочил на поляну.

Взревел вертолетный двигатель. Человек в кожаной куртке бежал к машине, сгибаясь в струях воздуха.

Козлов схватил карабин и выбежал на крыльцо.

Из вертолета ударила длинная автоматная очередь.

Пули, как ножом, срезали кусок бревна.

Козлов упал на землю, вскинул «барс». В оптику прицела прыгнул вертолет, перекрестие легло прямо на черный проем люка.

Козлов нажал на спуск, и вертолет, словно спугнутый выстрелом, начал взлетать.

А человек в кожаной куртке еще бежал к нему. Он прыгнул и уцепился за трап.

Вертолет пошел над кромками деревьев, и Козлов вскинул карабин, стараясь снять висевшего, как птицу, — влет.

Но вертолет пошел совсем низко над кронами деревьев, висящий человек ударился о них и рухнул на землю.

— Суки!

Козлов вскинул карабин и выпустил вслед вертолету еще одну пулю.

Он никогда не бывал за границей.