Особое условие

Ее дочери ему не опасны, их можно использовать как разменную монету в политической игре. А вот Хаялу и ее сына ждет смерть. Дочь Хаялы, скорее всего, оставят в живых. Как говорится, ценный ресурс.

Замира хоть и стала женой акифа, но ничего не смыслит в политических играх и слепо верит всем обещаниям возлюбленного. Но просвещать ее на этот счет я не собиралась.

Открыла глаза и посмотрела на нее, прогоняя из сердца жалость. Сразу видно, что она не аристократка. Мы с молоком матери впитываем такое понятие, как честь. И дело не в девичьей чести, с которой я в юности распрощалась. Это достоинство, верность семье и стране. Забота о своих людях.

Хаяла, будучи первой женой и аристократкой, заботится о девушках в гареме, ведет активную жизнь. Пусть не было у нее с акифом большой любви, раз он взял вторую жену и имел наложниц, но между ними царит уважение.

А что делала Замира? Жила страстями и алчностью, заботясь только о себе. Влюбилась в Довлата, но променяла его на старшего брата ради того, чтобы стать женой акифа, как и видела себя в мечтах. Я не услышала в ее рассказе, чтобы Зейд взял ее насильно.

Когда амбициозные мечты рассыпались в прах из-за того, что у нее нет сына, она тут же пошла на поводу у бывшей любви, не думая о том, чем это грозит стране, скольким людям придется погибнуть при переделе власти. Замира недостойна править. Предала своего мужа, свою страну, обрекла на смерть тех, с кем жила бок о бок долгие годы.

Ну уж нет, прочь жалость! Она заслуживает своей судьбы! Ее не пощадит ни Зейд, ни Довлат. Мне же нужно думать о себе. Я не хотела становиться безропотной участницей их мерзких планов, но раньше времени решила не выступать и вести себя тихо. Если меня чем-то опоят, тогда точно во время брачной церемонии не смогу ничего сказать. Поэтому лучше сидеть тихо, ждать и пытаться дотянуться до Рорка.

Разговаривать больше не хотелось. Связанные руки и ноги затекли. Я старалась по максимуму расслабить тело, лишь тогда веревки ослабевали, но стоило только едва пошевелиться, как сжимались с новой силой.

Время тянулось неимоверно долго. Я надеялась, что меня вот-вот спасут, но вокруг было тихо. Напряглась, услышав стук копыт и ржание лошадей. Замира бросилась к выходу, но, к моему разочарованию, с ней вернулся Довлат.

– Ну как вы здесь? – с весьма довольным видом поинтересовался он. – Почему ты ее не развязала?

– Она сопротивляется, – мстительно соврала Замира. – Не хотела тратить на нее оглушающее заклинание.

– У тебя нет выхода. – Довлат вздернул меня на ноги. – Будешь сопротивляться – выведу без корфы и брошу на потеху своим людям. Хочешь? Отвечай!

– Нет, – выдавила сквозь зубы.

– Вот и умница.

Погладил меня по щеке, отчего я дернулась, но он не обратил внимания и заботливо закрепил край корфы, скрывая лицо.