Особое условие

Если сначала численный перевес был среди заговорщиков, то постепенно их ряды стали редеть, и они отступали к шахте. Довлат первый нырнул туда.

– А-а-а-а! – неожиданно донеслось из темного зева.

– Довлат!!! – Замира с истеричным криком бросилась туда, но какой-то воин успел ее перехватить и скрутить.

Оставшихся в живых заговорщиков окружили, и они сложили оружие. Несколько фигур в черном бросились к шахте, но остановились перед входом. Кажется, дело в охраняющих артефактах…

Вперед выступили двое. Маги, наверное. Нет, один точно акиф! Даже издалека я его узнала – по развороту плеч, уверенным движениям.

И тут Рорк, мой Рорк, который никогда не признавал чужих, сел на плечо Зейда. Для меня это стало последней каплей. Дыхание перехватило от боли, и меня повело.

– Предатель, – прошептала я одними губами и потеряла сознание.

Глава 23

Инасар Зейд эль Рошан

С высоты башни пестрая толпа внизу казалась людским морем. Раньше я всегда любил наблюдать за ярмаркой отсюда, испытывая гордость за свою страну. И за себя.

Я достойно продолжил дело своих предков. Игенборг – независимое, сильное государство. Сюда свозятся товары из дальних уголков мира, а слава о ярмарках и богатствах гремит на весь свет.

Сегодня все было иначе. Я ощущал внутреннюю пустоту и усталость. И дело не в двух сумасшедших днях, когда моего внимания добивались все, прося лицензии, разрешения, льготы на торговлю. Я даже не ел толком и вообще бы не вспоминал о еде, если бы не верные слуги."

"Неосознанно выбрал место, где в прошлый раз стояла эльфийка. Казалось, даже воздух сохранил запах ее духов, тревожа меня и дразня. Но не хотелось даже себе признаваться, что мне ее не хватает.

– Риналлия, – произнес негромко, катая на языке звуки ее имени. Такого же красивого, как она сама – яркая, необычная, умная, талантливая, сильная духом. Искренняя. Прямолинейная.

Я восхищался всеми качествами, кроме последнего. Вот его лучше бы поменьше… С ранящей откровенностью она прямо заявила о том, почему нам не быть вместе. Гордость и самообладание позволили достойно принять удар и отступить. Но внутри я до сих пор не смирился и боролся с собой.

Я правитель одной из сильнейших стран, пусть небольшой по размерам, но заставившей с собой считаться даже империю Асдор, а уже второй раз не могу удержать запавшую в сердце женщину.

Внутренний голос нашептывал, что обещание не принуждать я дал Арджане, а с эльфийкой такой глупости не совершил. Это постоянно искушало меня, не давая покоя. Я, к услугам которого любая женщина из гарема, готов опуститься до насилия и принудить ее остаться в Игенборге. Одно мое слово – и ворота сомкнутся, не выпуская птичку.

Так просто. Но как потом примириться со своей совестью? Я боялся увидеть в глазах Риналлии ненависть и презрение.