Особое условие

Его дыханием, осторожными касаниями его рук, от которых внутри становилось тепло и просыпалось желание. Наверное, я сошла с ума, но прошептала:

– Я могу… подарить тебе эту ночь.

– Тогда прими всего меня, – услышала ответные слова. Они прозвучали как обещание, но у меня не было времени задуматься об этом. Его губы раскрыли мои, и я подалась к нему, обнимая и отвечая на поцелуй.

Страшно не было. Это как решиться и прыгнуть в воду. Отпустить себя, на одну ночь сойти с ума и прикоснуться к тому, о ком запрещала себе думать. Сейчас, в сумраке спальни, я таяла от его поцелуев, прикосновений. От шепота: «Мой свет! Мой Лунный Свет». Это было как сон, как наваждение, которому поддалась.

Не помню, как мы опустились на постель. Можно было сойти с ума от того, как нежно и благоговейно он ко мне прикасался. Сама не знала, как сильно нуждаюсь в том, чтобы вновь ощутить себя любимой. Я же думала, что навсегда закрыла для себя эту сторону жизни. И сейчас сама трогала, изучала его сильное тело, запоминала черты лица, чтобы надолго сохранить в копилке воспоминаний.

– Я буду осторожен, – пообещал он, и эти слова заставили немного прийти в себя.

– Зейд, постой, – остановила его, упираясь рукой в грудь.

– Не бойся.

– Я не боюсь. У меня уже был мужчина.

– Кто? – Он сам немного отстранился, нависая надо мной. Прозвучало требовательно и ревниво.

– Это было давно. Он посчитал, что портит мне жизнь, и покинул меня.

– Но при этом лишил тебя невинности, оставив разбираться со всем одну? Где была его честь?

– Зейн, мы говорим о пирате! Но при этом я не встречала более благородного и принципиального человека. Мы влюбились, я была готова забыть обо всем, чему меня учили с детства, и остаться с ним. Там я могла поступать так, как хочу, а не как требуют светские правила. И я только недавно узнала, что все это время он оберегал меня. Ни на один мой груз не напали пираты, и это не везение.

– Ты любила его?

– Да. – Даже сейчас, лежа в объятиях другого мужчины, мне было не стыдно признаться в этом.

– Если он появится в твоей жизни вновь, ты будешь с ним? – властно спросил Зейд, еще больше отстраняясь.

Странно, таким вопросом я никогда не задавалась. Всегда казалось, что и так все ясно, и ответ будет «да». Но сейчас я поняла, как много изменилось в моей жизни за эти годы. Есть мой торговый дом, магазины, люди, работающие на меня, мое увлечение духами, переросшее в дело всей жизни. Я уже не смогла бы, как раньше, нестись на корабле по волнам и не думать о будущем, об ответственности.

– Нет, – произнесла потрясенно. – Теперь ему нет места в моей жизни.

– Хорошо. У каждого из нас есть прошлое. – Акиф вернулся ко мне. – Теперь ты моя!

Он поцеловал меня, как будто ставя клеймо, и вошел единым движением, подтверждая свои слова действием.