Особое условие

Лучезарный не стал предъявлять претензий за то, что его водили за нос с ранением, а Зейд не стал акцентировать внимание на том, что они допустили покушение на него. Договор о сотрудничестве был подписан, а нашу свадьбу провели в главном храме столицы, где присутствовали Владыка и вся высшая знать. Мечта мамы сбылась, и у меня была самая пышная свадьба.

Но мне не льстило присутствие самого Лучезарного. Главное, что в этот день рядом были самые близкие: родители и брат с Арджаной. Эндарион с Вивьен еще не вернулись из путешествия, а вот Сирил откликнулся на приглашение. Поздравляя меня, он шепнул:

– На этот раз вас не нужно спасать?

Как почувствовав, Зейд властно прижал меня к себе, наградив Сирила тяжелым взглядом."

"– Больше не нужно, – улыбнулась я, прижимаясь к мужу.

– Посетите нас до отъезда. У меня есть вакантная должность, которая вас заинтересует, – произнес Зейд.

– Благодарю. Возможно, немного позже я и приму ваше предложение, – поклонился Сирил и растворился в толпе.

Супруг проводил его напряженным взглядом.

– Сердце мое, не обижайся, но я больше не подпущу его к тебе, пока он не присягнет на верность.

– Он уже присягнул. Нашей семье. Ты теперь тоже немного эльф. – Я указала глазами на брачные татуировки. – Родовое древо благословило тебя, принимая как мою пару. Теперь его присяга распространяется и на тебя.

Взгляд моего супруга нужно было видеть. Кажется, с этой стороны он брачные татуировки не рассматривал.

– Я – эльф?! – шокированно произнес Зейд, и я не выдержала, посмеиваясь над его потрясенным выражением лица.

– Ничего, я тебя и таким люблю. Уши у мужчины не главное, – поддразнила его.

– Повтори! – забыв обо всем, потребовал он.

– Про уши?

Но поймав взгляд мужа, оставила смех.

– Люблю тебя! – призналась я, чувствуя, как тону в янтарном золоте глаз, которые вдруг оказались так близко. И растворилась в его поцелуе.

Эпилог

Письмо лежало среди других писем, что принесли в гостиную, пока я отдыхала после утренних дел. Небольшой перерыв, чтобы с головой окунуться в дальнейшую суматоху. У супруги акифа нет времени прохлаждаться, особенно если она очень медленно и осторожно меняет многовековые устои. Причем делает это так, чтобы не навлечь гнев подданных.

Взаимное уважение сильнее, чем корона на голове.

Письмо выглядело обычно: плотный белый конверт, на котором, стоило мне взять его в руки, вспыхнула вязь адреса. Моего. То есть в Игенборге. А вот обратный отправитель не оставил.

От бумаги пахло так, что я на миг замерла. А потом тряхнула головой: нет, такого не может быть. Этот запах ассоциировался у меня с морем и Рейном.

Лунный Свет, я счастлив за тебя…

Руки задрожали, и письмо спланировало на пол, а я стояла и смотрела на него.