Особое условие

Женщины Игенборга любят духи.

Это был не вопрос. Я уже отметила, что здесь настоящее царство ароматов. У самой Айдан духи оказались достаточно терпкими и немного тяжелыми, но с интересным шлейфом. Я бы добавила к нему нотку ванили и немного, совсем капельку древесных нот. Чтобы разбавить тяжесть аромата.

Мотнула головой, прогоняя рабочие мысли.

– Айна Айдан, я хочу сейчас немного отдохнуть в своей комнате. Но прошу вас, как только вернется Никоэль, передайте мне то, что он принесет.

«Если принесет еще», – мелькнула мысль. Эту Дианту я ведь знать не знаю.

– Вернется он! – проворчала собеседница. – Айна, вы ему, небось, еще монеток подкинули?

Я чуть вытянула губы трубочкой, точно собиралась присвистнуть. Эх, помню тот лихой свист, которому меня научил Рейн. И как здорово было, забравшись на мачту, смотреть на воды морей, свистеть и чувствовать, вдыхать свободу.

Уже поднявшись в комнату, вспомнила того наррова стражника или кто он, что облапал меня. Еще и угрожал, засранец!

Рорк, сидевший на подоконнике, повел взглядом в мою сторону. Точно уловил вспышку раздражения. Я же буквально упала на кровать, уставилась в светлый потолок. Чистая постель, свежий воздух, что еще надо для счастья?

«Любви?» – робко пискнуло что-то внутри.

Вздох со стороны Рорка напоминал тот вздох, что издает мужчина, когда сталкивается с женскими мыслями. Мой нарров сокол даже сунул клюв под крыло и при этом что-то забормотал. Точно ругался.

Моя любовь была с привкусом моря и соленого ветра.

Здесь о море разве что слышали, а воздух дышал жарой и влагой. Вместо соленого ветра я чувствовала яркие запахи специй, благовоний и незнакомых блюд.

– Нарров сын! – проворчала, поворачиваясь на бок и вспоминая, как сзади меня обхватили руки. Горячее прикосновение обжигало даже через одежду, словно ощущалось до сих пор. И я идеально вписалась в него на тот краткий миг, когда меня прижали к себе… От того незнакомца пахло розовым перцем, пряным лесным орехом и чем-то еще, что мой нос пока не мог распознать.

– Ангарский сандал… – пробормотала я уже сонно. – Ему бы больше подошел ангарский сандал и добавлениями медовых нот и… и…

Тут сон окончательно сморил меня, призвав хоть немного отдохнуть.

Мне снова снилось море. Бескрайнее и сверкающее под солнцем, с легкими барашками волн тут и там, играющее всеми оттенками синего и бирюзового. Южное море, где я оставила свое сердце. Только корабль, на котором я стояла, был пустой. И почему-то росла горькая уверенность, что таким он и останется.

Может, потому я и проснулась с влажными от слез щеками. Проснулась от тихого стука в дверь, с гулко колотящимся сердцем, и мгновенно села.

– Да, – ответила, облизнув пересохшие губы.