Остров сбывшейся мечты

Давясь гречкой и селедкой, Вика пыталась представить, откуда же брали селедку крестьяне, если они работали в поле. И всегда приходила к выводу, что селедку крестьянам привозил злой помещик.

Для того чтобы семья питалась правильно, Галина Михайловна готовила полезные витаминные салатики: либо терла сырую свеклу и морковь, перемешивала, посыпала сахаром, либо мелко нарезала капусту, которую перетирала с солью. Вика не знала, что она ненавидит больше – сырую свеклу или капусту. Мать заставляла съедать полную тарелку салата, приговаривая, что витамин зимой не даст заболеть. Витамин представлялся Вике пузатым толстощеким колобком, не пускающим к ней маленькую хиленькую болезнь вроде насморка с температурой, при которой можно не идти в школу, а остаться дома и лежать под одеялом, читать книжку. Пузатый витамин, раздобревший на капусте и зарумянившийся от свеклы, захлопывал дверь перед насморком, а температуру спускал с лестницы, злорадно потирая коротенькие морковные ручки. Наглым нравом и самоуверенностью витамин напоминал Вике сестру Нинку.

Одевали девочек тоже экономно, но старшая Стрежина не могла позволить, чтобы ее дочери выглядели бедными – нет, все должно быть не хуже, чем у людей. И Галина, как хорошая швея, перешивала одно из другого, другое из третьего; тряпочки старшей сестры превращались в юбку младшей, остатки пледа – в кофточку или аппликации на свитер; из обрезков, принесенных Галиной с работы, вполне могло получиться праздничное платье. Тратя на одежду детей минимум средств, Стрежина следила за тем, чтобы никто не мог сказать, будто она экономит на своих дочерях.

При таком образе жизни Галина Михайловна и Сергей Иванович откладывали с каждой зарплаты денежку, которая припрятывалась в квартире, в хитром тайнике, и именовалась заначкой. Денежка росла с каждым месяцем, и у обоих Стрежиных становилось тепло на душе от мысли, что они заботятся о своем будущем и о будущем своих дочерей. На что они потратят заначку в этом будущем, не имело значения – важен был сам факт ее наличия, позволявший им засыпать с уверенностью в завтрашнем дне и спать спокойно."

"Вика Стрежина росла честной, открытой, доброй девочкой, готовой делиться с окружающими всеми радостями и горестями, новостями и заботами. С кем же было делиться, как не с семьей? Тем более что и мать обязательно расспрашивала дочерей после школы: как прошел день, с кем они играли, кто из учителей о чем рассказывал… И по утрам – что приснилось ночью, о чем думала…

Что происходило в голове Галины Михайловны, как ухитрялась она запоминать кучу детских обид, мелочей, страхов, надежд и радостей, не знала, наверное, даже она сама. Но в нужный момент, как фокусник из коробки, она извлекала необходимое и выстреливала в провинившуюся.