От Лукова с любовью

Она решила реализоваться в другом.

Его голос звучал странно или это была игра моего воображения? Может быть, ему тоже не хотелось разговаривать о ней?

– Но вы были близкими подругами? – спросила она меня.

Я опять кивнула, не упустив странного взгляда, с которым женщина смотрела на меня. Возможно, она ждала большего, чем односложные ответы и кивки, но это все, что она получит до тех пор, пока я не буду вынуждена сказать больше.

– Значит, прошло десять лет, прежде чем вы решили стать партнерами?

Я замерла. Не смотри на Ивана. Не смотри на Ивана. Не…

Он стукнул меня коленкой, и только потому, что мне был хорошо знаком его голос – чаще всего самоуверенный голос, но не тем не менее я обратила внимание на его звучание, он был сдавленным, скрипучим… странным.

– Можно и так сказать, – медленно произнес он этим непривычным голосом.

Я не собиралась смеяться. Тем более не собиралась смеяться над этим идиотом. Поэтому я только кивнула. Неторопливо. Очень неторопливо, в знак согласия.

Аманда Мур, стрельнув в мою сторону глазами, увидела, что я согласна, и на ее губах заиграла легкая улыбка.

– Я уверена, что вы видели видео, на котором вы, – показала она на меня, – что-то говорите Ивану.

После этого было очень много откликов в ваш адрес от его поклонников…

Она завела разговор об этом, не так ли? Прекрасно. Теперь все, кто еще не в курсе, будут искать эту запись.

Черт.

– …вы просто валяли дурака? – продолжала журналистка.

Я напряглась. Я была совершенно уверена, что у меня глаза вышли из орбит, а от того, что я сжала губы, мое лицо, вероятно, стало еще страшнее. Молчи. Ничего не говори. Заткнись к чертовой матери.

Итак, я кивнула. Опять неторопливо. Чувствуя, что я вот-вот сгорю от вранья.

Идиот рядом со мной, полный дебил, снова стукнул меня ногой и проговорил хриплым, непривычным голосом:

– Да, мы все время валяем дурака.

Проклятье. Проклятье. Мне хотелось рассмеяться. Я не собиралась опровергать его. Я не могла.

Я обещала Ли, что справлюсь. Что смогу притвориться, будто мы с ним друзья.

– Джесмин удивительная, – практически выдавил из себя Иван, каким-то образом не воспламенившись, произнося эти слова. – У нее отличное чувство юмора."

"Мне пришлось сжать руку в кулак и впиться ногтями в ладонь, чтобы удержаться и не брякнуть что-нибудь.

Что за мерзкий лжец! О боже! И он обвинял меня в том, что я не умею врать.

Откашлявшись, я растянула губы в улыбке и, ощущая себя расплавленной резиной, сказала:

– Иван – замечательный. – Я почти выпалила эти слова, добавив в конце «хе», вспомнив наш недавний разговор о куклах вуду.

Нога под столом стукнула по моей коленке, и мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не вымолвить ни единого слова, потому что было понятно, что он думает о том же. Не смейся. Не давись.