От Лукова с любовью

В тот момент, когда я ощутила толчок и не смогла предположить ничего другого, кроме как то, что это «вход», он ответил:

– Моя комната.

Его комната?

А потом он свободной рукой повернул ручку, распахнув дверь настежь, и сделал шаг вперед, видимо, нащупывая выключатель, потому что через долю секунды все было залито ярким светом. Его комната – это помещение размером шесть на шесть метров, в котором было что-то похожее на кухоньку, расположенную вдоль одной стены, а посередине стоял диван с маленьким кофейным столиком перед ним, и кто знает, что там было еще с другой стороны, которой мне не было видно оттуда, где я болталась, выгибая шею то в одну, то в другую сторону, чтобы оглядеться вокруг.

– С каких это пор у тебя есть собственная комната – мать твою! Для чего она, черт побери, была предназначена? – вскрикнула я от острой боли, исходившей от моей правой ягодицы. – Ты только что ущипнул меня? – закричала я, отводя руку назад, чтобы прикрыть ею то место, которое адски болело.

– Это за то, что ты щипала меня. – Потом этот сучонок ущипнул меня еще раз, а я попыталась ударить его ногой, заставив себя забыть о том, что не хотела причинять ему боль.

 – А вот что ты получишь за то, что невнимательна, – беззаботно ответил он, все еще не спуская меня с плеча.

– За то, что я невнимательна? – выкрикнула я, потирая свою ягодицу, на которой вскоре должен был появиться синяк. – Чертовски больно, Иван. – Потому что так оно и было. Господи Иисусе, какой он сильный.

– Ты тоже попыталась сделать мне больно. Я только отплатил тебе тем же, что ты сделала мне. – Он был прав, но все-таки. – Если бы ты была внимательнее, ты бы знала, что я падаю на правую ягодицу.

Я знаю, что ты падаешь на левую.

Черт.

Он опять был прав. От множества падений моя левая ягодица была менее чувствительна, чем правая. Держу пари, половина нервных окончаний в ней отмерла.

И было досадно, что он знал это и использовал против меня.

И еще досаднее было то, что я пыталась ущипнуть его за такую же травмированную ягодицу и ничего не добилась, вот проклятье.

– Мы квиты, – сказал он, прежде чем присесть, нагнуться вперед и уронить меня спиной на покрытый ковром пол, словно я была мешком с гнилым картофелем.

Я посмотрела на него.

Его иссиня-черные брови поползли вверх.

– Тебе повезло, что у меня хорошее настроение, – сообщил он мне перед тем, как опуститься передо мной на колени. Его яркие глаза на секунду задержались на мне, а потом он посмотрел вниз, и его руки оказались прямо на моем правом коньке. Я отдернула ногу, но это не остановило его. Его пальцы потянули за шнурок на ботинке, и он начал дергать за тугой двойной узел, который я обычно завязывала.

Меня так и подмывало спросить, какого хрена он делает… но я не стала.