От Лукова с любовью

 – Клянусь, ты боишься уколов…

Я застонала и затрясла головой, но потом перестала, когда боль спровоцировала тошноту.

– Я не боюсь уколов, почему ты думаешь, что я их боюсь? А? – прошептала я.

Тренер Ли тихо говорила по телефону, но ни он, ни я не обращали на нее внимания.

– Порядок. Ты идешь к врачу.

Закрыв глаза, я сказала ему правду, потому что он в конечном счете вытянул бы ее из меня, а у меня не было настроения слушать его приставания.

– У меня нет страховки. Я не могу позволить себе сейчас визит к врачу. Серьезно. Со мной все будет в порядке. Просто дай мне один день.

Обычно моя иммунная система отлично справляется.

Губы Ивана дрогнули. Он моргнул. Посмотрев наверх, он затем опустил глаза и, покачав головой, сказал уже громко, а не шепотом: «Ты – упрямая ослица…»

– Отвали, – прошептала я.

Иван прошипел:

– Сама отвали. Я оплачу твой визит к врачу и лекарства. Не будь идиоткой.

Закрыв рот, я с болью сглотнула, ощутив острую боль в груди от его слов.

– Я – не идиотка. Называй меня, как хочешь, только не идиоткой.

Он то ли предпочел пропустить мои слова мимо ушей, то ли ему было все равно.

– Ты – идиотка, и мы пойдем к врачу. Заткни свою гордость куда подальше. Тебе надо выздороветь.

Мне было так плохо, что я даже не возразила ему. К сожалению, он был прав. Я просто закрыла глаза и сказала:

– Хорошо. Но я верну тебе деньги. – Я сглотнула. – Возможно, для этого потребуется целый год.

Иван буркнул себе под нос, видимо что-то не слишком приличное, но опять погладил меня ладонью по волосам, распутывая пряди так осторожно, словно ни в коем случае не хотел причинить мне боль. На этот раз. Мне было приятно.

– Ее смогут принять в полдень, – наконец сказала тренер Ли.

 – Тем временем нам нужно сбить ей температуру. Ты уже дал ей жаропонижающее?

– Да, – ответил мужчина, чья рука лежала на моей голове."

"Они о чем-то пошептались, слишком тихо для того, чтобы я что-то расслышала. А я все думала: могу ли я предложить заплатить Ивану за то, чтобы он продолжал гладить мои волосы? Вдруг меня кто-то похлопал по щеке.

– Что такое?

– Пора вставать, – прошептал Иван. – Тебе нужно принять душ.

Вставать?

– Нет, спасибо.

Последовало молчание, а потом:

– Я не прошу. Я требую.

Вставай.

– Я не хочу вставать, – заныла я.

– Ладно, – быстро согласился он. – Я отнесу тебя.

– Нет, спасибо.

Подсунув руку мне под голову, он потянул за уголок одеяла у меня на лбу и откинул его, проведя пальцами по моей коже. Эти руки, так хорошо мне знакомые, никогда прежде не были такими нежными. Иван тихо проговорил:

– Я понимаю, что тебе не хочется, и понимаю, что ты плохо себя чувствуешь, но ты, маленький ежик, должна встать. Ты должна освежиться.

Я заворчала, не обращая внимания на слово на букву «ё».