От Лукова с любовью

Он сделал то же самое, задержавшись взглядом на моих пальцах, если я не ошиблась. И, если бы у меня была сила, я бы сжала свои сверкающие розовым лаком пальцы. То, что он, подняв на меня глаза, улыбнулся, отчасти сбило меня с толку, но я не стала раздумывать над этим. У меня скрутило живот, и я едва сдерживалась, чтобы меня не стошнило завтраком, который я заставила себя съесть утром.

Иван тихо засмеялся, сжал мою пятку и отпустил мою ногу.

– Заходи, чемпионка.

* * *Я спала мертвым сном, когда что-то – или кто-то – стукнуло меня по лбу. Сильно.

Потом это что-то – или кто-то – стукнуло меня еще три раза подряд.

То, что удары были ритмичными, заставило меня резко открыть глаза.

Кто-то стучал мне по лбу.

И этим кем-то был Иван.

Иван, склонившийся надо мной и державший кулак всего сантиметрах в пяти от моего лица. Он ухмылялся. Глядя на меня.

– Просыпайся, заразная. Тебе пора принять еще одну таблетку тайленола.

Я моргнула. Затем я посмотрела на потолок за его спиной, пытаясь вспомнить, что, черт побери, случилось. И именно в тот момент, когда я раздумывала над этим, моя голова напомнила мне о том, что она все еще болит.

Все еще болит. При воспоминании о том, что у меня была температура, я вздрогнула. Более чем вероятно, она по-прежнему была, если озноб, сотрясавший все мое тело, что-то значил.

Я была больна. Врач сказал, что это вирус. Иван отвез меня к врачу, после этого он заехал в аптеку, пока я сидела в машине, и меня бросало то в жар, то в холод, и купил пузырек тайленола, потому что я не помнила, сколько у меня осталось. Потом он отвез меня домой. Домой, в пустой дом, потому что мама с Беном уехали и теперь наслаждались пляжем и весело проводили время, чем я сама с удовольствием занялась бы.

Вместо этого я лежала в своей комнате под одеялами, а мой лоб кто-то, кому это явно нравилось, использовал как барабан.

– Который час? – спросила я, пытаясь подтянуться к спинке кровати, и моргнула, едва ли обращая внимание на то, какой у меня дребезжащий и хриплый голос. Еще хуже, чем прежде.

– Тебе пора принять лекарства, – ответил он, покачивая кулаком, которым стучал по моему лбу.

Заворчав, я попыталась перевернуться на бок, чтобы снова уснуть, но он схватил меня за плечо и положил так, как я лежала.

– Еще две таблетки, а потом ты сможешь снова заснуть, – попытался он уломать меня.

– Нет.

Он не сводил с меня своих леденистых глаз, при этом, могу поспорить, что его лицо выглядело более довольным, чем когда-либо. Однако в его голосе не было игривости.

– Прими таблетки, Джесмин.

Закрыв глаза, я застонала от того, что у меня болели спина и плечи.

– Нет.

Судя по движению его плеч, я поняла, что он выдохнул.

– Прими эти проклятые таблетки.