От Лукова с любовью

Да, у него были милые родители. И слегка наивные. Но они мне очень нравились.

– Однажды, много лет тому назад, мне приснилось, что вы оба стоите на пьедестале и вас награждают золотыми медалями, – сказала она, все еще укачивая меня как ребенка, и я слушала эту ерунду, потому что даже моя мама не обращалась так со мной. – Может быть, это был знак, хмм?

И я, помимо своей воли, напряглась при напоминании о том, чего я не получу.

По крайней мере, с Иваном.

Но я знала об этом, ввязываясь в это дело, разве не так? У меня не было причин отчаиваться. Лучше синица в руке, чем журавль в небе. Надеюсь, вместе мы займем место на пьедестале, только это не будет олимпийский пьедестал.

Но и этого будет достаточно.

– Это было бы здорово, – сказала я ей, при этом мой голос дрожал, и не потому, что я плохо себя чувствовала. – Впрочем, я уверена, что Иван будет выглядеть великолепно с любой партнершей.

Теперь мама Ивана, в свою очередь, напряглась, обнимая меня. Я почувствовала, что ее голова шевельнулась, но не услышала ничего, кроме «хмм», которое я не знала, как интерпретировать.

И как я ни убеждала себя расслабиться, у меня ничего не получилось.

Потому что не я стояла бы на пьедестале рядом с Иваном, когда через два года он поднялся на него на Олимпийских играх.

Только я тогда была не права.

И, на мгновение ощутив странные флюиды, исходившие от миссис Луковой, я все-таки не понимала, что за мысли проносятся в ее в голове.

Я поняла только, вероятно, минуту спустя, что она поглаживает меня по спине, растирая ее круговыми движениями, точно так же, как делал Иван, и услышала ее слова:

– Я точно знаю, что именно сейчас тебе нужно, чтобы справиться с вирусом.

Много лет тому назад миссис Лукова поила меня своим чаем, когда у меня были месячные и меня чуть не вырвало. Она поклялась, что спазмы от этого прекратятся. Но у меня только пропал аппетит.

– Свежевыжатый апельсиновый сок с витамином С…

Ох, слава богу. Тогда я расслабилась в ее объятиях.

– И водка. Это убьет в тебе все бациллы.

Тогда я снова напряглась.

– А…

– Ваня сказал, что ты не принимаешь антибиотиков, – сказала она мне так, как будто я этого не знала. – Завтра у тебя нет тренировки. Это пойдет тебе на пользу, Джесмин.

Где, черт побери, был Иван и почему он не говорил ей, что я не могу пить? Я не хотела пить. Мне не нравился вкус водки, но…

– Ты хочешь мне отказать? – спросила немолодая женщина, но это прозвучало как вызов.

Хватило бы у меня духу отказать ей?

Я сбилась бы со счету, подсчитывая, сколько раз я ввязывалась в споры. Невозможно было себе представить, какое количество людей я оскорбила.