От Лукова с любовью

И всю неделю я приглашала маму или Джоджо, чтобы они чуть ли, блин, не среди ночи – от десяти вечера до полуночи – приходили со мной в КЛ, смотрели и поправляли меня, пока я повторяла программу по многу раз, заставляя свои мышцы запомнить ее.

Почти целый месяц я шесть дней в неделю спала всего по три часа.

Это был ад. Я была вымотана. Я была в ужасном настроении.

Но мне грех было жаловаться, и я не жаловалась. Несмотря на то, что перед тренировкой была вынуждена накладывать макияж, чтобы круги под глазами были не так заметны.

Но я пережила июнь и дожила до июля.

И я пережила напряженный июль и дожила до августа, а потом до сентября, когда наши движения стали отточенными, отработанными, благодаря повторению и неимоверному терпению.

Итак…

Мы продолжали."

"В субботние вечера я проводила время в кругу семьи, ко мне обычно присоединялся Иван, если только один из его «малышей» не был болен. И в те редкие дни, когда кто-то из них чувствовал себя неважно, я приезжала к нему в воскресенье, и мы тусовались возле его дома и водили животных на прогулку или смотрели телевизор на его большом, удобном диване. И дважды я привозила с собой Джесси и Бенни, и это было просто здорово, несмотря на то, что Лейси, возможно, вела себя несколько нахально, бросая на меня косые взгляды, которые выводили меня из себя, но она любила детей.

Я работала. Я занималась. Я тренировалась. Я занималась балетом с Иваном и без него. Я занималась пилатесом без него, иногда вместе с мамой. Я совершала пробежки, иногда вместе с Джоджо. Несколько раз я занималась скалолазанием вместе с Тэйли. От случая к случаю на ужин приезжали Руби с Аароном.

Каждая минута моей жизни была на учете. Она была отмерена, распланирована и потрачена еще до того, как начинался день.

Но мне это нравилось. Для меня это было важно. Я была крайне ограничена во времени и ценила каждую минуту, которая была мне так необходима.

У меня все получалось. Я была счастлива. Как никогда.

Поэтому я не испытывала никакого желания или потребности увидеться со своим отцом.

Но…

– Отчего у тебя такое лицо? – спросил Иван, зайдя в гимнастический зал и бросив сумку рядом с моей. Здесь мы собирались тренироваться после обеда, стараясь отработать выброс в четыре оборота, потому что, черт побери, почему бы и нет? Когда тренер Ли впервые отметила, с какой легкостью мы стали делать выброс в три оборота, я спросила, что она думает насчет того, что мы могли бы очень легко добавить к нашей комбинации еще один оборот. Но отработать этот элемент мы могли только в гимнастическом зале, не боясь того, чтобы я не раскроила о лед свою дурацкую башку.