От Лукова с любовью

– Что?

Я, разумеется, струсила, но не убрала головы с его плеча, хотя понимала, что он очень внимательно смотрит на меня.

– Когда закончится чемпионат мира и вы попытаетесь найти для меня кого-то еще, чтобы…

– Джесмин.

Теперь, услышав, каким тоном он произнес мое имя, я была вынуждена посмотреть на него безумным взглядом и увидеть, что он тоже смотрит на меня как безумный:

– Что?

Иван уставился на меня:

– Ты думаешь, что я намерен искать тебе нового партнера?

Теперь я, в свою очередь, уставилась на него:

– Ну да. Таков был уговор, разве не так?

Он изогнул одну бровь.

Я тоже изогнула свою.

– Я не намерен искать для тебя другого партнера, – сказал он, и, судя по его лицу и голосу, он оскорбился. Но я не поняла почему. – За каким хреном я стал бы это делать?

– Хмм, потому что мы договорились. Потому что ты сам чуть не сотню раз говорил, что мы будем кататься в паре всего один год. – Я чуть не добавила «придурок», но мне удалось сдержаться.

Он вытаращил глаза. Обе его брови поползли вверх.

– Ты не глухая, значит, проблема не в этом, – сказал он, неторопливо выговаривая слова и прищурив глаза. – Но давай поразмыслим над этим, умница. Скажи мне, если я в чем-то ошибаюсь.

Я, прищурившись, посмотрела на него.

– Ты лучшая партнерша, которая у меня когда-либо была, – начал он. – Тебя не с кем сравнивать. Я прав?

Я кивнула, потому что – да, я, черт возьми, была такой.

– Ты мой лучший друг.

Раньше он никогда так не называл меня, но в ответ на это я тоже кивнула.

– Ты подруга моей сестры.

Я дернула плечом, потому что он был прав.

– Если бы я выбирал того, кто помог бы мне зарыть труп, с кем я мог бы поужинать или посмотреть телевизор, это была бы ты, всегда и во всем.

Мое сердце сжалось, сжалось, сжалось."

"– Я был готов к тому, что Минди пропустит сезон, потому что наше соглашение действительно закончилось и я не планировал снова кататься с ней. Потому что, несмотря на то что ты принимала меня за идиота, мне хотелось кататься с тобой.

Что? Просто… что?

– Тебя любит моя семья.

Я… ничего не знала.

Посмотрев на него, я увидела, что он приблизил свою голову к моей и сказал:

– И я люблю тебя.

Он опять это сказал.

– Я так сильно люблю тебя, что провожу с тобой целый день, и мне все равно этого недостаточно, – продолжал он.

Я перестала дышать.

– Я так сильно люблю тебя, что, если бы я не катался с тобой, я бы не захотел кататься ни с кем другим.

Офигеть.

– Я так сильно люблю тебя, Джесмин, что если бы я сломал лодыжку во время исполнения программы, то поднялся бы на ноги и закончил бы ее ради тебя, чтобы добиться того, чего тебе всегда хотелось.

Это была любовь. Я не ощущала ничего, кроме любви.

Мне хотелось заплакать. Мне ужасно хотелось заплакать. Прямо. Тогда же.