От Лукова с любовью

Тем более теперь, когда я дала ей понять, что знаю, что она несет чушь собачью.

Я вздохнула. Сейчас или никогда?

– Я не хотела, чтобы ты волновалась…

– О боже, – практически выдохнула она, и я поняла, что уже слишком поздно.

Закатив глаза, я всем телом развернулась в ее сторону, так чтобы я могла смотреть ей в глаза.

– Нет, мама. Нет. Не беспокойся. Я даже не собиралась ничего говорить…

– Скажи мне, – прошептала она хриплым голосом, звучавшим как голос одержимого бесами ребенка из фильма ужасов.

Я моргнула.

– Если ты пообещаешь, что никогда больше не станешь говорить таким голосом.

Мама застонала и снова принялась примерять на себя свою любимую роль паукообразной обезьяны, душа меня в своих объятиях.

– Хорошо. Я обещаю. Скажи мне.

– Я… – Замолчав, я скользнула по ней взглядом, стараясь подбирать слова так, чтобы как можно спокойнее объяснить ей, что произошло. – Ладно. Но не волнуйся.

– Я уже сказала, что не буду, – проговорила она, но даже сама себе не поверила.

– У меня была встреча…

– Я знаю. Ты говорила мне. По поводу чего?

Я вздохнула, бросая на нее взгляд, которого она не могла видеть, за что я была благодарна, потому что она могла бы шлепнуть меня, если бы заметила. Я даже не понимала, почему я думала, что смогу умолчать об этом. Можно было на пальцах одной руки пересчитать то, о чем я никогда не рассказывала ей и что мне до сих пор удавалось скрыть.

– Помнишь тренера Ли?

Она не шевельнулась.

– Да.

– Тренер Ли спросила меня, не хочу ли я в следующем сезоне стать партнершей Ивана.

Молчание.

Мама ничего не сказала. Ни единого слова. Возможно, это было первый раз, когда она промолчала.

Я качнула плечом, на котором лежала ее голова, осмысливая тот факт, что она по-прежнему не шевелилась и ничего не говорила.

– Я думала, что у меня есть еще несколько лет, пока ты не доживешь до того возраста, когда начнешь засыпать на ходу.

– Надо было оставить тебя в пожарном депо, – бросила она в ответ, не упустив из сказанного мной ни слова, при этом ее голова не сдвинулась с моего плеча.

Но больше она ничего не сказала.

Что происходило, черт возьми?"

"– Почему ты молчишь? – Я склонила голову набок, чтобы видеть ее макушку. Я была невысокой, всего метр шестьдесят ростом, но мама была даже ниже, чем метр пятьдесят, при этом я была почти уверена, что она преувеличивает в отношении своего роста.

– Я думаю, – ответила она, явно растерянная.

Господи помилуй.

– О чем ты думаешь?

Она по-прежнему сидела неподвижно.

– О том, что ты только что сказала, Ворчун. Ты огорошила меня, я была не готова к этому. Я думала, что ты наконец скажешь мне, что согласилась на должность тренера в КЛ.

Я состроила гримасу, хотя она не могла видеть меня.