От Лукова с любовью

Он всегда, блин, смотрел на меня, пытаясь понять мою реакцию.

– Смотрела. Тебе что-нибудь вручили за четвертое место или?..

Он не упустил ни слова.

– Мне ничего не дали за четвертое место. Сказали, что у них вроде бы закончились наградные ленты, после того как ты решила перейти в парное катание.

Я моргнула.

Он моргнул.

Будь выше этого. Будь выше этого. Будь выше этого.

– Вечно вторая, – пробормотал он.

– Следующий год наступит не слишком скоро, – прошептала я скорее для себя, но отчасти и для него тоже, почему бы нет, черт возьми?

Уголки его губ изогнулись в самодовольной улыбке, от которой у меня по-настоящему зачесались руки.

– Я буду считать дни, Фрикаделька. Поверь мне. Один год, и я, возможно, заплачу кому-нибудь, чтобы он согласился кататься с тобой, а я смог бы избавиться от тебя.

Всего на секунду у меня в груди возникло неприятное и, может быть, даже болезненное ощущение, но я сумела подавить его. Один год. Я это знала. Он это знал. Это была часть нашей сделки. Ничего удивительного.

– За год я вытащу из коробки свою куклу вуду с твоим лицом и натыкаю иголок в твое черное сердце.

Он опустил ресницы.

– Такая же кукла с твоим лицом все еще сидит у меня на прикроватном столике.

– Надеюсь, что ты полысеешь.

Он моргнул:

– Надеюсь…"

"– Что с вами происходит? – раздался сзади громкий шепот тренера Ли. Чуть-чуть приподняв голову, я заметила, что она, стоя за нашими спинами, покачивает головой, наблюдая за нами с выражением ужаса на лице. – Я опоздала на несколько минут, а вы… – Она, качая головой, закрыла глаза, а потом снова открыла их. – Знаете что? Не обращайте на меня внимания. Я сказала вам не разговаривать друг с другом во время тренировки, но теперь вы можете делать все, что угодно, пока мы тренируемся.

Никто из нас не произнес ни слова.

А я беззвучно произнесла: ты – полный отстой.

И он прошептал в ответ своими бледно-розовыми губами: ты – еще больший отстой.

Послышался очередной вздох, но он показался даже более умиротворенным.

– Я не глухая. Я умею читать по губам. По вашим губам.

Я не игнорировала тренера Ли, но я всего лишь обещала ничего не говорить. То есть мне было наплевать, что я снова беззвучно произнесла, глядя на Ивана:

– Пошел ты.

Он уперся кончиком языка в щеку изнутри. Потом он открыл рот:

– Я подумаю.

– Мы готовы на все, что угодно, ради того, чтобы все получилось, помните? – с нажимом проговорила тренер Ли, несомненно, все еще наблюдая за нами.

Уставившись друг на друга, мы с Иваном пробормотали: «Угу».

* * *Жить с мыслью о том, что ты готова на все, что угодно, было мерзко.

Не то чтобы я была готова пожалеть о своем обещании, но…

Проклятье.

Все когда-нибудь должно закончиться.