От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Назвал машиной для убийства. Зайди в игру и помоги нам, — практически потребовала я.

— Нет, — заартачился программист.

— Знаешь кого ответ? Ярослав! — возмутилась я.

— Чего ты сказала? — мужчина грозно прищурился. Во так, разозлись на меня, выйди из спячки. Покажи чувства. Взорвись. Я приготовилась к ним и готова принять удар.

— Что слышал! Ты часть нашего коллектива или как? Не хочешь помочь коллегам решить важную задачу? Мы на тебя, вообще-то, надеемся!

— Отстань от меня, Лёв. Уходи, — тихо попросил Ярослав. Сквозящая во всем его тоне и теле обреченность отозвалась во мне острым приступом душевной боли. Скрутила, разжевала, выплюнула. Но не заставила сдаться.

— Бежишь? — с вызовом спросила я.

Брови Ярослава удивленно поползли вверх, придали его лицу непривычный и довольно забавный видок.

— Я думала, ты не такой, как все, — продолжила ядовито, припоминая слова мужчины, произнесенные мне на утро после той сказочной ночи.

Скулы коллеги напряглись, губы превратились в тонкую линию.

— Как ты смеешь? — прошипел он.

— Зайди в чертову игру и помоги нам, — разделяя каждое слово четко повторила я. — Хватит сидеть на своих сокровищах и сокрушаться о потерянном, пока не потерял чего-нибудь еще! Драконы, блин, пошли…

Ярослав цинично усмехнулся, явно взбешенный, выведенный из себя. Я наблюдала, как в нем сталкиваются стороны, как самоконтроль пытается побороть рвущуюся на волю бурю из чувств. И самоконтроль проиграл.

— Придушу, — злобно прорычал он, выскочил из-за стола, одним шагом резко приблизился, схватил меня за шею.

Я вздрогнула, ощущая, как его пальцы смыкаются все сильнее, начинают перекрывать доступ воздуху.

— Ярослав…, - выдавила я, затрепыхавшись. Испугалась больше за него, чем за себя.

— Ненавижу, — произнес мужчина, замотал меня словно марионетку.

— Это нормально, — урвав немного воздуха возразила я, смотря ему прямо в глаза. — Нормально ненавидеть того, кому ты доверился, но кто пренебрег твоим доверием и причинил тебе боль!

Лицо мужчины перекосило, свело. Он отпустил меня и отмахнулся, порвался уйти, но я схватила его сначала за руку, потом повисла на нем, сползла, обхватила за ногу, прижалась всем телом.

Ярослав взвыл, принялся материться, тщетно попытался меня стряхнуть.

— Алевтина, блять! Что мне сделать, чтобы ты от меня отстала?! Ебаный банный лист, шлюшка, игроманка чертова! — придумывал и более изощренные обзывательства, а мне вдруг так смешно стало. Ухватилась покрепче и заржала как конь. — Да ты совсем кукухой поехала! — воскликнул Ярослав, но его голос смягчился. Наговорил еще с десяток псевдо-обидных фраз, вылил вместе с ними злость, освободил место для новых эмоций. Более светлых, более легких.