От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Единственное, что я могла сделать — броситься к рыжику, признаться, что люблю, что хочу быть только с ним, но меня крепко удерживали в воспоминаниях слова Ярослава: “если останешься там — мне придется ночевать в машине”. Так самоотверженно, бесстрастно произнесенные. Каждый из них готов принять мое решение, подчиниться моему выбору. До чего же глупо. До чего жестоко подарить мне самую сладкую ночь в жизни, а затем поставить перед обрывом. Мне нельзя не прыгнуть. В моей воле лишь решить — в какую из сторон.

На глаза навернулись слезы.

— Он вас ждет. Не заставляйте его переживать.

Услуги психотерапевтов нынче дорогие, а он очень чувствительный. Даже если по нему не скажешь, — Макс горько улыбнулся, даже сейчас пытался свести ситуацию в шутку, разрядить нависшую атмосферу. Он уступает меня не со злостью — с заботой, преданный другу не смотря ни на что.

Я ощутила, как дрожат мои губы, как трясутся колени, как что-то значимое и очень большое разрывается в груди. Это канат. И он сейчас лопнет. Я глубоко вздохнула, впрыснула немного кислорода в кровь, чтобы хоть на минуту задержать рвущиеся наружу рыдания.

— Макс, я знаю, что была эгоисткой, — новый позыв, мощный, едкий, он сжал мои связки, заставил выдержать паузу. — Знаю, что поступила с тобой несправедливо, что обидела. Прости меня, Макс. Прости, — по щеке побежала слеза, я быстро стерла ее. — Но позволь мне побыть эгоисткой последний раз. Не отступайся. Дай мне немного времени, дай возможность разобраться в себе. Пожалуйста.

Рыжик решился, наконец-то посмотрел на меня, удивленный и сбитый с толку. В нем произошла борьба, пробежала тень сомнений. Мгновенная вспышка, не оставившая и следа.

— Вам не стоит себя винить. У меня было много шансов. Впрочем, не важно. Я уже сказал, Алевтина Викторовна, что не встану у вас на пути. Вам пора. Я сейчас занят, — холодный и неприступный, как отвесная скала. Я по ней не заберусь, упаду без подготовки, разобьюсь насмерть. Один раз уже оступилась. — Досвидания, Алевтина Викторовна. Не простудитесь.

И дверь перед моим носом закрылась. Дверь в сердце рыжика.

Я сразу побежала прочь, думала, что обгоню боль, отмахнусь от сожалений, но они настигли меня в машине Ярослава, обрушились всем весом, сдавили под прессом.

Программист принял ключи, заерзал на сиденье, наблюдая как я сжимаюсь от боли, как пытаюсь скрыть слезы, как хочу исчезнуть."

"— Куда тебя отвезти? — упавшим голосом спросил он. Я жестом попросила его подождать, дать мне возможность чуть прийти в себя, побороть спазмы, снова научиться говорить.

Боковым зрением я заметила, как он достал из кармана сотовый, как открыл окно автомобиля, высунулся, посмотрел куда-то наверх, приложил телефон к уху.