От войны до войны

Вот и мост, некогда бывший подъемным, но солдаты разбили старый механизм, и они же сломали решетку над воротами. Щербатый Джек, подслеповато щурясь, выскочил из привратницкой и всплеснул руками. Дик засмеялся, спрыгнул с лошади и обнял пахнущего луком и пивом старика. Откуда-то выскочил Карас и, отчаянно виляя хвостом, прыгнул юноше на грудь.

– Узнал! – Дик со смехом оттолкнул слюнявую морду.

– У него ж нос, – резонно заметил Джек, – а вот я бы тебя, сударь ты мой, в другом месте не признал. Такой важный, а уж лошадки… Теперь ясно, с чего вы Баловника вернули. Куда ему против этаких!

– Мориска и линарец, – с гордостью сообщил Дик.

– Оно и видать…

– Ричард!

– Дядя!

Эйвон, еще более постаревший, в потертой одежде, прихрамывая, спешил навстречу, за ним бежала кормилица в неизменной шали с тюльпанами, а сзади толкались слуги. Старуха Нэн, Джон, Тэдди… Волосы Дейзи убраны под чепец, значит, молочная сестричка вышла замуж. За Нэда или за Боба?

– Вы появились несколько неожиданно, Ричард.

– Матушка!

Герцогиня Мирабелла, высокая и прямая, стояла на крыльце, положив руку на перила. Дик сразу понял, что матушка недовольна, но чем? Тем, что он не сообщил о приезде, как полагалось по этикету, или чем-то еще?

Юноша подошел к матери и преклонил колено.

Мирабелла протянула сыну изящную руку с вдовьим браслетом.

– Надор приветствует своего господина. – Герцогиня возвысила голос. – Эдмунд, прикажи́те поднять флаг. Мой сын, ваши комнаты сейчас отопрут. На стол подадут через час.

Герцогиня повернулась и скрылась за резной дубовой дверью, и на сердце Дика вдруг стало тяжело, словно на него навалилось зимнее небо со всеми своими облаками и вороньем.

Юноша поднялся по ступенькам, отдал плащ, шляпу и перчатки шмыгающему носом Тэдди и деланно засмеялся. Он был дома, но лучше бы ему сейчас ехать в Кэналлоа.

3– Во имя Кабиоха, он вернулся!

Огромные золотистые глаза под озабоченно сведенными бровями, выбившаяся медная прядка… Мэллит! Если это сон, то самый лучший в мире!

– Блистательный узнает своих и чужих?

Мужчина! Знакомый голос, знакомое лицо…

– Достославный Енниоль! – Эпинэ попробовал подняться. – Рад вас видеть…

– Правнуки Кабиоховы испытали бо́льшую радость, вернув тебя с порога.

Что ты помнишь?

– Не понимаю! – Робер попытался сесть. Теперь он узнал, где находится – в доме отца Мэллит рядом с их алтарем, как же он называется? Кажется, ара…

– Как я сюда попал?

– Правнуки Кабиоховы не станут скрывать известное им, но и блистательный ради своей жизни скажет правду, но не здесь. Блистательный может встать?

На этот вопрос был лишь один ответ. Он не позволит таскать себя, как мешок, на глазах Мэллит. Эпинэ закусил губу и попробовал подняться, кто-то подхватил его под руку.