От войны до войны

– Дикон, как ты думаешь, – Наль еще не обвыкся в Надоре и не знал, о чем здесь можно говорить, а о чем лучше помолчать, – Ворон ХОТЕЛ убить Адгемара или это вышло случайно?

– Трудно сказать, – промямлил Дик, – я видел, как он одной пулей однажды загасил три свечи.

– Значит, он не хотел убивать Робера?

– Наверное, – кивнул Дик.

– Он хотел его унизить, – холодно произнесла герцогиня, – для потомка предателя нет большего наслаждения, чем держать в своих руках жизнь и честь тех, кто верен Талигойе.

Дик отправил в рот кусок говядины, благословляя покойную корову и повара за то, что мясо было таким жестким.

Чтобы его прожевать, требовалась по меньшей мере минута, за которую можно придумать ответ. Юноша не хотел спорить, но и согласиться с матушкой не мог. Рокэ был странным человеком, но Робера он не унижал. Он отпустил пленника, отдал ему лошадь Оскара и снабдил деньгами, но об этом лучше не упоминать.

– Наль, – подала голос Айрис, – а это очень трудно? Ну, гасить свечи?

– Очень, – со знанием дела подтвердил кузен, который не попал бы за пять шагов в большую сковороду, – но маршал Алва – лучший стрелок, наездник и фехтовальщик Золотых земель.

Спроси Дика, его эр дает ему уроки.

– Это правда, Ричард? – Голос матушки не сулил ничего хорошего. Значит, капитан Рут не счел уместным сообщить госпоже о новом учителе своего бывшего питомца. Даже если ветераном двигало тщеславие и желание скрыть свою слабость, Дик был ему благодарен.

– Эр должен учить своего оруженосца, – Ричард старался говорить как можно равнодушней, – эр Август полагает, что я должен прилежно заниматься.

– Так он осведомлен о ваших занятиях?

– Да, – подтвердил Дик и отважно добавил: – Он был недоволен, что Рокэ Алва меня ничему не учит.

Думаю, это он с ним переговорил.

– Это меняет дело. – Герцогиня посмотрела на серебряный кувшин, украшенный фигурками вепрей, один из которых давным-давно утратил переднюю ногу. Стоявший за спиной герцогини пожилой слуга с поклоном наполнил массивный кубок, украшенный внушительной вмятиной на боку. – Мой сын, вы сможете превзойти маршала Алву?

Ричард совершенно точно знал, что не сможет, и еще более точно, что не следует в этом признаваться.

– Я надеюсь, матушка.

– Я хочу дожить до той минуты, когда Эгмонт Окделл будет отмщен, – герцогиня подняла кубок, – и я буду счастлива, если Рокэ Алва падет от руки моего сына.

Ричард опустил глаза, а Наль торопливо произнес:

– Моя эрэа, наше время еще придет, но… сейчас Дику нужно соблюдать осторожность.

– В Надоре предателей нет, – отрезала матушка.

– И все же, дочь моя, – подал голос отец Маттео, – недаром святейший Андроний различал молитву, произнесенную во всеуслышание, и молитву безмолвную. Герцогу Окделлу надлежит вернуться ко двору узурпатора.