От войны до войны

Великий герцог Алатский на двенадцати страницах истекал слюнями и соплями, то вспоминая детские шалости и юношеские грезы, то расписывая болезни и таланты деток, внуков и внучек… Во внезапно вспыхнувшие родственные чувства вдовствующая принцесса не верила – во время избрания нового Эсперадора богоданный братец сестру не узнал, хотя судьбе было угодно столкнуть их нос к носу. Разумеется, Матильда Альберта тоже не узнала, но ощущение гадливости осталось. И вот теперь этот слизняк рассыпается в любезностях и чуть ли не умоляет их с Альдо переехать в Алат.

Какой ызарг его укусил?"

"Матильда еще раз прочитала письмо, решила, что такую гадость следует запить, хватила бокал касеры и задумалась. С одной стороны, ужасно хотелось написать братцу все, что она о нем думает, с другой… С другой – она смертельно устала от Агариса, а после смерти Адриана у нее здесь не осталось никого и ничего. Могилы – это только могилы. Некоторым удается связать холмики под кипарисами с ушедшими в Рассвет, а у нее не вышло. Анэсти, Эрнани, его смешливая курносенькая Ида не имели ничего общего со скорбящими ангелами, опускавшими свои факелы над белыми плитами.

Умирая умирают, если что и остается от прошлого, то это память…

Настроившись на философский лад, Матильда налила себе еще, но выпить помешал Клемент. Непостижимым образом выбираясь из комнаты Робера, Его Крысейшество являл свое присутствие там, где можно было что-нибудь съесть. Матильда хмыкнула, вытащила из плетеной шкатулки миндальное печенье и хотела положить на край стола, но передумала и обмакнула в касеру. Крыс ловко взобрался по скатерти наверх и принялся обнюхивать подношение.

Печенье было мокрым и подозрительным, Клемент попятился, чихнул, почистил усы и с сомнением посмотрел на странное угощение.

– Твою кавалерию! – Принцесса ополовинила стакан. – Еще чихает… А ну, лопай давай!

Крыс двинулся вперед, усиленно дергая носом. На его морде явно читалось подозрение.

– От касеры еще никто не сдох, – заверила Матильда, – по крайней мере сразу. И вообще ты мужчина или кто?

Клемент был мужчиной, он сделал последний шаг, еще разок обнюхал печенье и принялся за дело.

– Так-то вот. Твое здоровье, хвостатый.

 – Принцесса подняла бокал, из которого, говоря по чести, следовало пить вино, но какой смысл хлебать из наперстков, все равно выпьешь столько, сколько выпьешь?!

Клемент угощался, а Матильда пила, глядя на валявшееся на столе письмо.

За неимением другого собеседника вдовствующая принцесса решила поговорить с крысом. Эх, была бы жива Мупа… Альдо предлагает купить дайтского щенка, но она еще не готова.

– Ну и что будем делать? Поедем или как?

Крыс повернулся на голос и снова чихнул.