От войны до войны

 – Когда я буду освобожден от присяги, я выясню свои отношения с герцогом раз и навсегда, но Айрис не должна страдать.

– Айрис, – лицо Наля стало мечтательным, – она необыкновенная… Таких девушек больше нет…

Айрис и впрямь очень хорошая, и ей сейчас почти столько же лет, сколько было Катари, когда ее выдали замуж за Фердинанда.

– Айрис выйдет замуж по любви и за того, за кого хочет, – твердо сказал Ричард.

– Да, да, конечно. – Плечи кузена поникли. Бедняга, он и в самом деле влюблен, но куда ему!

– Что ты будешь делать? – Реджинальд справился с собой, он, как и Эйвон, сначала думал о других и лишь потом о себе.

– Пока ничего. Подожду, пока все утрясется.

О письме Катари он не скажет. Ни кузену, ни кансилльеру знать об этом не обязательно. Кончено, эр Август все узнает, но будет поздно. Приглашение Ее Величества матушка отвергнуть не посмеет – она очень уважает Катарину Ариго и все ее семейство.

– Эрэа недовольна.

Недовольна – это мягко сказано! Он ускакал из Надора, не попрощавшись с матерью и позабыв о сержанте Гоксе и его людях. Нужно написать в Торку, Гокс еще там…

– Пойми, Наль, я не могу позволить погубить Айрис ради старой вражды.

– Да, конечно, – лицо Наля выражало полнейшую растерянность, – но что мы можем? Ты поживешь у меня?

– Нет, я еду домой, – бездумно ответил Дик и по лицу кузена сообразил, что ляпнул что-то не то.

– То есть, – уточнил Реджинальд, – к Рокэ Алве?

– Да.

Святой Алан, у него и впрямь другого дома нет!

3Епископа Оноре сопровождали двое. Хмурый крепыш и высокий светловолосый парень. Юноша казался приятным, но Его Высокопреосвященство сразу отметил слабый подбородок и слишком мягко очерченный рот.

С такой мордочкой проще всего жить, прячась за юбку жены или матери. Эсператистская церковь слабаков не жалует, а сей молодой человек явно, случись что, начнет бестолково кудахтать и махать руками. Зато сам епископ приятно удивил. Он или был отменным притворщиком, или и впрямь хотел мира и любил ближних, но при этом не был ни блаженным, ни глупцом.

– Ваши спутники, почтенный Оноре, вероятно, голодны…

Решится на разговор без свидетелей или нет?

– Если хозяева будут столь милосердны, что возьмут на себя заботу о моих братьях, – агарисец улыбнулся, – мое сердце исполнится благодарности.

– Пусть… – Сильвестр вопросительно поднял бровь.

– Брат Пьетро и брат Виктор, – подсказал эсператист."

"– Пусть Пьетро и Виктор идут прямо по этой дорожке, справа они увидят увитый диким виноградом одноэтажный дом. Они поспеют как раз к полуденной трапезе.

Эсператисты поклонились и ушли. Значит, Оноре уполномочен вести тайные переговоры.

– Я хочу быть откровенным, – агарисец не стал ходить кругами, Сильвестру это понравилось.