От войны до войны

Его Преосвященство выиграл диспут, к нему пошли люди, а черноленточники все замечали. Это заговор. Дорак решил избавиться от исповедующих истинную веру, а мы сами себя выдали.

Это походило на правду. Дорак умен, он подгадал, когда в городе не осталось никого из сторонников Олларов, в которых не умерла совесть. Нет ни Савиньяков, ни фок Варзова, ни Салины, ни Рокэ…

– А городская стража?

– А что городская стража, – с горечью бросил кузен, – в Талигойе все решает кардинал.

– Но граф Килеан…

– Его после диспута никто не видел – выкрикнул Наль. – Может быть, он мертв или в тюрьме! Дикон, охота началась.

Я сейчас уйду. Старым городом еще можно пройти. Я – никто, звать меня никак, но ты должен укрыть Преосвященного. Они никогда не подумают про особняк Алва.

– Разумеется, – Ричард натянуто улыбнулся, – я счастлив… То есть здесь вы будете в полной безопасности.

– Когда возвращается Ворон?

– Через два месяца. Наль, не валяй дурака, места хватит всем."

"– Ричард, ты… Я в тебе не сомневался, но мне лучше уйти. Понимаешь, мой хозяин – лигист. Если меня не будет, он может догадаться, что я у тебя. Не нужно, чтоб вспомнили, что сын Эгмонта Окделла в городе.

– Я – оруженосец Первого маршала Талига, – Ричард выдавил из себя улыбку, – пока я при нем, меня не тронут. Ни «навозники», ни черноленточники. Оставайся.

– Нет… У тебя и так слишком много гостей. И потом я должен найти эра Августа и предупредить… Он в Тарнике, я поеду к нему.

В Тарнике? Если Дорак задумал избиение, то он начал его с королевской резиденции.

– Будь осторожен.

– Кому я нужен? – вздернул подбородок кузен. – Я не герцог, не маршал, я – толстый чиновник в заплатанных сапогах. Я проберусь.

– Да благословит тебя Создатель, – тепло произнес Оноре, – ты подвергаешь свою жизнь опасности ради спасения ближних.

От смущения кузен закашлялся, он совсем не походил на героя, но он был им.

– Прощай, Дикон, – Наль неловко чмокнул родича в щеку, – если что… Ну, Айрис, она… А, ладно, увидимся.

– Ваше Преосвященство, – Дик с трудом узнал собственный голос, – уже поздно, а вы, вероятно, голодны?

– Герцог Ричард, – священник покачал головой, – мои братья погибли и погибают. Могу ли я думать о телесной пище? Если в обители герцога Алва есть часовня…

Дик не помнил, чтоб Рокэ молился, но домовая церковь в особняке была.

– Святой отец, она закрыта… Нужно искать ключи, а слуги…

– Не беспокойся, молитва может быть вознесена отовсюду, лишь бы шла от чистого сердца.

– Я подготовил комнаты, – Хуан учтиво поклонился, – ваши гости, дор Рикардо, могут отдохнуть.

– Будь благословен, – тихо сказал епископ. Хуан не ответил. Просто зажег свечи.

Кому и как молятся кэналлийцы? Их называют олларианцами, но это значит лишь то, что они не эсператисты и верны Олларам.