От войны до войны

Наверняка у Данара к празднику разбили балаганы, надо бы сходить туда с детьми, Жюль любит карусели…

Когда из-за угла показалась толпа, госпожа Арамона не испугалась. Женщина отступила к стене, чтобы пропустить куда-то бегущих горожан и продолжить путь, и лишь после этого заметила, что весельем здесь и не пахнет. Вжавшись в кирпичную кладку, вдова Арнольда Арамоны с возрастающим ужасом наблюдала, как толпа гонит четверых человек, на первый взгляд ничем не отличавшихся от своих палачей.

Один, невысокий и пожилой, обессилел и, несколько раз споткнувшись, остановился шагах в тридцати от Луизы.

Второй, высокий и медноволосый, ухватил беднягу за руку и поволок за собой, но пробежали они совсем немного. Старик упал на колени и так и остался, дрожа всем телом и что-то пытаясь сказать. В нарастающем гвалте Луиза не могла разобрать слов, но все было понятно и так – обессилевший убеждал товарища бросить его и спасаться. В ответ высокий лишь покачал головой и, оттеснив задыхающегося старика за спину, повернулся лицом к ощетинившейся палками толпе. Двое других беглецов, шумно дыша, пронеслись мимо Луизы и скрылись за углом дома с острой крышей, на отставших они не оглянулись – чужая беда для них стала спасением.

Странно, но вдове Арнольда страшно не было, она словно бы спала наяву. То, что она видела, происходило в другом мире, где все двигаются очень медленно, солнечный свет отливает мертвенной зеленью, а похожие на людей существа не разговаривают, а рычат и лают. Это были отражения, тени, призраки, не имевшие никакого отношения к доброму городу Олларии и теплому весеннему дню.

В воздух плавно взмыл камень. Женщина видела, как он летит, вернее, ползет сквозь дрожащее зеленоватое марево.

Старик и молодой мужчина увернулись плавными текучими движениями, и камень беззвучно и медленно, словно осенний лист, опустился на мостовую. В голове Луизы шумело, словно она прижала к ушам морские раковины. Толпа придвинулась ближе… Выпученные глаза, прилипшие ко лбам волосы, перекошенные рты – черные провалы, окруженные влажной, яркой краснотой…

Снова полетели камни, теперь их было много, один попал медноволосому в плечо, мужчина пошатнулся, но устоял. Толпа выплюнула кого-то длинного, худого и растрепанного с дубинкой в левой руке, Луиза видела, как взметнулись и опали похожие на высохшую морскую траву патлы.

Длинный, поигрывая дубинкой, сделал несколько шагов и оказался лицом к лицу с заслонявшим старика медноволосым. Зеленый луч скользнул по полированной древесине, задержавшись на остром носу нападавшего. Старик покорно опустился на колени, склонив плешивую голову, его товарищ вскинул руки, ухватил врага за запястья, притянул к себе, а затем с силой толкнул вперед.