От войны до войны

– Он всегда может вызвать меня на дуэль… Или заменить моего висельника на своего…"

"– Что ж, мне остается вас поблагодарить, – кардинал, кряхтя, поднялся, – а что с Авниром?

– Сгорел, – лаконично сообщил Рокэ, поигрывая орденской цепью.

– Сам?

– Я пригласил его осмотреть особняк Ариго, он не смог мне отказать. К сожалению, дом горел… В вестибюле я сообщил Его Преосвященству, что он впал в великий грех, извратив ваши слова и обманув благородного коменданта Олларии. Как известно, за подобные деяния за гробом ждут Закатные Врата, а на грешной земле – Багерлее.

Думаю, Его Преосвященство внезапно принял зажженный его сторонниками огонь за Закат, а меня – за Леворукого.

– Весьма печально. Некоторые новости, будучи неосторожно сообщены, могут привести к помутнению рассудка.

– Да, я был весьма неосторожен. Следовало запереть епископа Олларии в спальне ее болящего коменданта. Дабы помолился о здравии…

– Тогда, Рокэ, – кардинал невольно улыбнулся, – к вечеру там все равно был бы труп.

– Но меня в этом бы никто не обвинил, – Алва на мгновение прикрыл глаза, – могу я попросить еще шадди?

– Разумеется, – кардинал дернул шнур колокольчика.

– Его дела не столь уж плачевны. Видимо, графу было знамение свыше, потому что особняк был пуст, если не считать моего родича ворона. Птичку, кстати говоря, пришлось искать по всему дому. Во время поисков обнаружилось, что Ги Ариго или его слуги озаботились вывезти все ценности и бумаги.

– Ах да, помнится, у Ги был ручной ворон. Какова его судьба?

– Улетел, – Рокэ снова прикрыл глаза, он устал больше, чем хотел показать.

– Значит, особняк был пуст?

– Не знаю, оставался ли кто-то в домах Карлионов и Рокслеев, там теперь одни головешки, но ни одного обитателя площади Леопарда мы не встретили.

– Рокэ, – жаль, что Ариго и Карлионов не было дома, они бы могли составить компанию Авниру, – дом Ги разграблен?

– Нет. Авнир был честным фанатиком, а не грабителем. Первое, что он делал – поджигал внутренние лестницы, дабы отрезать еретикам путь к спасению, а соратников уберечь от искушения порыться в чужих шкафах… Ваше Высокопреосвященство, клянусь, я бы спас столь милые сердцу маршала Ги алатские тарелки, но их не было.

Рокэ прав – Ги был предупрежден. Он всегда был жадным и загодя вывез самое ценное. Выходит, знал о погроме? Это не доказательство, но повод их поискать.

– Что было дальше?

– А ничего, – Рокэ пробежал глазами корешки лежащих на столе книг, – взошло солнышко, подошел Савиньяк. Я оставил Ансела разбираться с черноленточниками, а мы с Эмилем прочесали сначала Старый город, а затем – Нижний. На том все и закончилось.

Закончились грабежи, но главное только начинается.