От войны до войны

– Скажи Первородному, что я молю его уехать и что мое сердце полно его любовью.

– Я все скажу, но Альдо еще придет к тебе. Мы едем не скоро, вы еще встретитесь.

Улыбнулась… Почему Диамни Коро умер, он бы сделал эту улыбку вечной! Эту улыбку, эти руки, сжимающие колючие стебли, эти глаза. Она уже не плачет и еще не смеется, а ладонь и листья испачканы кровью.

– Робер вернул ничтожной солнце на небо.

Нет, это слишком для них обоих!

– Мэллит, я давно хотел спросить… Ты когда-нибудь слышала имя Астрап?

Она задумалась, склонив голову набок, тени от ресниц падали на щеки, рыжая прядка отливала осенним золотом.

– Это имя звучит как заклятие. Где ты его узнал?

– Оно пришло ко мне. После того, как Енниоль отвел меня к аре, заставил встать на колени и протянуть руки.

– Ты будил ушедшее? – Она резко повернулась, в глазах мелькнули испуг и восхищение. – Ты мог не вернуться с тайных троп.

– Я вернулся, но быстрее, чем нужно. Я ничего не узнал… Только имя Астрапа, если оно, конечно, оттуда. Мне привиделся золотой конь, но он меня сбросил, и башня, но я до нее не доскакал… Коня испугала молния, я упал… А потом случилось вот это, – Робер закатал рукав, обнажив браслет, – это твой браслет, но теперь на нем – молния.

Тонкие пальчики коснулись червонного золота. Если бы он был художником, он бы это нарисовал. Хрупкая рыжеволосая девушка с огромными золотыми глазами, сияние свечей и блеск металла, ради которого глупцы лгут, предают, убивают… Истинное сокровище и ложное.

– Молния – знак огнеглазого Флоха, – Мэллит казалась потрясенной, – в прежние времена сыновья Кабиоховы говорили со смертными и избирали достойных, но они ушли… Теперь недостойная поняла, о чем говорил достославный из достославных.

– И о чем же он говорил?

– Что просыпается спящее и проявляется скрытое, что неведома нам вся мудрость Кабиохова и его детей и что оставили Они в глубине больше, чем на поверхности…

Глава 3

Оллария

«Le Valet des Épées» & «Le Neuf des Bâtons»

1Выбитая шпага отлетела на несколько шагов, Дик бросился за ней. Четвертый раз за утро! Юноша поднял оружие и уныло повернулся к своему эру. Рокэ пожал плечами и внезапно переломил клинок о колено. Ричард, ничего не понимая, уставился на блестящий обломок в руке эра.

– И это вместо того, чтоб воспользоваться преимуществом, – в голосе Ворона слышалось раздражение.

– Эр… – начал было Ричард и замолчал. Нападать на безоружного было бесчестно, напоминать об этом монсеньору – глупо.

– Юноша, – вздохнул Рокэ, – во-первых, игра в благородство – штука заведомо проигрышная, а во-вторых, для начала попробуйте выиграть. Вперед!

Ричард с опаской глянул на Ворона.

– Ну же! – прикрикнул тот.

Дик бросился вперед, эр увернулся изящным, неторопливым движением.