От войны до войны

Не бойся, все будет хорошо…

Почему, когда все плохо, мы обещаем, что все «будет хорошо»? И как может быть хорошо после того, что она рассказала?!

Глава 7

Агарис

«Le Chevalier des Bâtons» & «Le Cing des Bâtons»

1Мэллит смотрела в вечернее окно, а Робер смотрел на Мэллит.

Когда он нашел ее в своей старой комнате, она сидела точно так же, обхватив колени и положив на них подбородок."

"Девушка или не чувствовала его взгляда или, занятая своими мыслями, не обращала внимания. Талигойский маркиз добился своего – гоганни его не боялась, не стеснялась и не замечала.

Они спали в одной комнате, она носила ему шляпу и перчатки, вставала на цыпочки, подавая плащ, забирала у слуг вычищенные сапоги, и ему приходилось это терпеть, потому что он был господином, а Эжен – выигранным в кости мальчишкой, которого Эпинэ сделал своим пажом.

Матильда собиралась продавать дом, и Робер вновь перебрался в гостиницу. Не в «Зеленого стрижа», в другую, где его не знали. Эпинэ боялся, что по их поведению кто-то что-то сообразит, хотя поведения-то как раз никакого и не было.

Не было вообще ничего. Скоро они уедут, сначала – в Алат, а куда потом? Робер, как и Матильда, не верил герцогу Альберту, но оставаться в Агарисе невозможно. Вдовствующая принцесса не знала того, что знали они, а еще были ушедшие крысы, сгинувшие вслед за ними кошки и вымерший дом.

Что сделали гоганы с почерневшей арой? Кто их знает. Трактиры Жаймиоля открыты, но кто теперь жарит знаменитых кур, Робер не знал. Енниоль передал приказ покинуть Агарис, и ниточка порвалась. Может, оно и к лучшему, он мог нечаянно проговориться.

Мэллит отвернулась от окна, теперь она глядела в стену. Как она перенесет дорогу? Чужие люди, шум, глупые разговоры. Нарядить девушку мальчишкой легко, но мальчишки лезут, куда нельзя, смеются, пачкаются, рвут одежду, и они вечно голодные… Матильду долго водить за нос не удастся, но что ей сказать? Правду – нельзя, а любая ложь оскорбит Мэллит. Но не отправлять же гоганни в Алат в одиночку. Скрывая малышку от соплеменников, они нарушали данное слово, но выдать девушку?! Да пошел он к кошкам, этот Залог и эта магия, ни одна корона не стоит счастья этой девочки…

Робер собрал волю в кулак и окликнул своего «оруженосца»:

– Эжен!

Девушка вздрогнула и повернулась, издав странный мурлыкающий звук.

Словно застигнутый врасплох котенок.

– Эжен, – закатные твари, вместо того чтоб поднять на руки и унести в Рассвет, выговаривать, – Эжен, даже если мы одни, надо отвечать «Да, монсеньор!».

– «Да, монсеньор», – если она заплачет, он не выдержит, но она не плачет, по крайней мере при нем.