От войны до войны

 – Мама, я не сплю?

– Нет, – через силу произнесла Луиза, смотря, как герцог подходит к роющей землю лошади и разбирает поводья, – не спишь.

Почему вокруг ее сердца обвилось что-то вроде змеи? Холодной, скользкой, ядовитой… Герард не должен уходить, это опасно! Ему лучше остаться здесь. А ему нужна эта безопасность? Он не Арнольд и не простит, если она его не отпустит, хотя что за глупости?! Если его не отпустить, Герард уйдет без разрешения, как ушла бы она сама, помани ее в свое время ожившая мечта. Луиза бодро улыбнулась:

– Герард, ты видел, как одет монсеньор? Ничего лишнего. Нам надо подумать, в чем ты к нему явишься.

Из сына не выйдет ни лавочника, ни нотариуса, только военный. Так пусть идет за своей звездой, за своей синей звездой, а ее дело молиться за него… за них обоих!

3Лис остается лисом, какого бы цвета ни была его шкура. Белые лисы дороже, рыжие увертливее. Дед нынешнего тессория увернулся от предложения королевы найти родовитого предка и примкнуть к дриксенской партии. Манрик принялся юлить и юлил до тех пор, пока Георг Оллар и кардинал Диомид не покончили и с новоявленными аристократами, и с их покровительницей. Внук не уступал деду ни рыжиной, ни хитростью. Впрочем, свое дело Леопольд Манрик знал отменно. Недоброжелатели утверждали, что тессорий так любит деньги, что даже не ворует – такое умиление у него вызывает вид королевской казны.

Манрик и впрямь, добывая таллы и суаны, делал все возможное и невозможное, но закупки хлеба сжирали слишком много золота. Ничего, теперь платить будет Фома, но знать об этом кому бы то ни было рано. Даже Леопольду, хотя он и надежен.

– Ваше Высокопреосвященство, вы успели просмотреть мои предложения?

– Да, расчеты весьма убедительны. И все же у меня остаются некоторые сомнения насчет перечисленных провинций, – показывать лису, что кардинал думает не о деньгах, нельзя.

– Если мы не возьмем у врагов, придется брать у союзников, – заметил Манрик.

– Эпинэ и Надор с трудом заплатили причитающийся с них налог, а вы собираетесь обложить их новым. Кансилльер будет возражать.

– Несомненно, Штанцлеру и иже с ним мои предложения не понравятся, – рыжий тессорий посмотрел на часы, – пора бы господину кансилльеру и появиться. Он прибыл во дворец два часа назад.

– Как я понимаю, вместе с вашим сыном, – медленно проговорил Его Высокопреосвященство, – так что новости вы знаете из первых рук.

– Да, Леонард мне рассказал. Мы должны быть благодарны Штанцлеру за то, что он взял на себя столь неприятную миссию, как сообщить Ее Величеству о гибели братьев.

– Кансилльер у королевы? Тогда его задержка извинительна. Признаться, я полагал, что о случившемся Их Величествам сообщил ваш сын, ведь он присутствовал при дуэли.