Отбор невест для прекрасного принца

Отвечать на вопрос не понадобилось: сверкнув, лезвие кинжала прижалось к ее горлу, и раздалось угрожающее рычание:

— Убери руки от моего мужа, или я тебя на куски порежу, тварь! — брови супруги сведены на переносице, а глаза горят ревностью и яростью — моя девочка!!! Чуть не заурчал от удовольствия и гордости!

Зрачки драконицы испуганно расширились, с трудом шевеля побелевшими губами, она пробубнила:

— Я поняла, простите, уже ухожу, — вырвавшись из захвата, спотыкаясь и оглядываясь, она практически бегом покинула королевскую чету.

— Ты что, вообще охренел?! — переключилась любимая на меня. — Если ты хотя бы посмотришь на другую, я тебя кастрирую! Понял?!

— Малыш, а сама-то ты как без него жить будешь? — усмехнулся, глядя на разгневанную жену.

— А я тебя любого люблю! И без него тоже! — улыбнулась она в ответ, расслабляясь.

— Иди ко мне, — развел руки в приглашающем жесте, мгновение, и ее ноги уже крепко сжимают мою талию, а пальчики зарываются в волосы на затылке. — Люблю тебя, мой ревнивый малыш!

— Тогда открывай портал в спальню и доказывай! — прошептала она в мои губы, прежде чем прижаться к ним поцелуем.

Изучая потолок, лениво поглаживая обнаженную спину прижавшейся к моему боку супруги, я никак не мог избавиться от терзающего душу тревожного предчувствия, которому не находил объяснения.

— Дэ-эй, ты опять сейчас уйдешь? — спросила Лана, выводя пальчиком круги на моей груди.

— Да, мне нужно разобраться еще с кое-какими бумагами, — чмокнул ее в макушку и посмотрел на часы: стрелки неумолимо приближались к десяти вечера, а работы еще море, похоже, опять до середины ночи в кабинете просижу.

— Когда ты уже будешь только мой? Без этих войн, королевств, вечных бумаг? — прошептала она грустно.

— Ну, знаешь ли, сама виновата — нарожала мне оболтусов! Кому я теперь трон доверю?

— Кого наделал, того и нарожала! — с улыбкой парировала жена. — Надо было лучше стараться!"

"— Куда еще лучше?! И так по пять раз в месяц новую кровать ставить приходиться! Боюсь, если я начну рвать их чаше, придется выкупать мебельную фабрику, чтобы работала исключительно на нас! — возмутился в ответ.

— А я не против! — покосилась она на свежие борозды от когтей, украшающие резное изголовье.

— В твоей развратности я уже лет сто пятьдесят не сомневаюсь! Еще и меня плохому учишь! — посмотрев в шокировано округлившиеся глаза, рассмеялся и, поцеловав ее в кончик носа, шепнул. — Мне пора, малыш, не жди меня, ложись спать одна, — встал, оделся и, стараясь не смотреть на расстроенное личико, вышел, направляясь в свой кабинет.

За документами просидел, как и предполагал, допоздна. Раздавшийся стук в дверь удивил: кого могло принести в два часа ночи? Вскинув голову и увидев, кто пожаловал, улыбнулся.