Разбуди меня (СИ)

— Ох…ренеть.

— Так ещё один тест. Пойдем за мной!

Тати обожала всяких гадов. Пауков, червей, жуков, саранчу… Другие девочки — ненавидели и дико боялись.

Подвожу к банке с пиявками.

— Что думаешь об этих девчонках?

С любопытством впивается взглядом в жирных лоснящихся пиявок.

Крутит баночку.

— Пиявки?

— Да-а-а… Кровь пьют.

— Ква-а-асные… — с восторгом.

Нет, ну это просто какой-то пиздец! Испытание моей кукухи!

— Блиц-опрос. Поехали. Винни-Пух или Тигра?

Татико любила Тигру.

— Тигва.

Вспоминаю нашу детскую считалочку, которую слышал только здесь, в деревне.

— ""На златом крыльце сидели:

Мишки Гамми, Том и Джерри,

Скрудж МакДак и три утенка,

Выходи, ты будешь…"" — щелкаю ей пальцами, предлагая закончить.

Сейчас дети не смотрят эти мультики, да?

— … Понка! — радостно.

— Ещё вопрос!

Это вопрос из прошлого. Современный ребенок не может этого знать!

— Что такое фильмоскоп?

У бабушки Татико был старинный фильмоскоп. Мы обожали в темноте крутить пленки.

— Мувтики на ленточке! — растопыренными пальцами показывает на стену как проектор фильмоскопа.

— Мля… — растираю горло. — Последний! Что такое тклапи?!

Тклапи из сливы готовила бабушка Татико. Мы обожали…

Задумчиво хмурится.

— Не знаешь?! — обличающе дёргаю бровью.

— Твевдое валенье! — задирает нос.

— Черт… Действительно, твердое. Всё, я сдаюсь.

Это Татико!

Наклоняюсь к ней ближе, смотрю в глаза.

— Ты точно настоящая?

Пожимает плечами, растопыривая пухлые пальчики.

— Ладно.

Падаю на кресло у столика.

Татико стоит в своей греческой тоге, с увлечением суя карандаш пиявкам сквозь марлю.

Набираю Йоду… Недоступен. Психа — недоступен. Уехали уже? Зольников! Ну-ка…

Ставлю на видеосвязь.

— Привет, дружище! — сидит на диване.

— Так, Ванька, мне нужна не предвзятая трезвая кукуха. Что ты видишь?

На заднем фоне Диляра в перчатках беспощадно мочит грушу.

Переключаю камеру на Татико.

Присвистнув в стиле мультяшного волка, увидевшего красотку, Иван выдает:

— Вау! Вижу прекрасную рыжулю! Где взял такую красотку, колись!

Так, значит, и моя кукуха в порядке. Девчонка реальная.

В кадре появляется перчатка Диляры, беспощадно вжатая в скулу Ивана.

— Ты охренел, Зольников? — наезжает на него.

— Иди сюда! — заваливает ее к себе на колени.

Сует ей телефон.

— А-а… Ну ладно, живи пока. Эта реально — прекрасная.

— Стой-стой! Яра! — торможу ее попытку смыться. — Я ее нашел в лесу. Что делать, если ребенка нашел? Ты же должна знать?

— Хм… Звони вашему участковому. И срочно. Удерживать у себя ребенка не сообщив в органы — нарваться на претензии родителей во всяком дерьме.

— Понял, ладно.

Номер участкового я не знаю. Поэтому звоню сразу тётушке, объясняя, что нашел девочку. И с просьбой сбегать в участок.