Разбуди меня (СИ)

Но ты верь в меня и ничего не бойся, ладно?

Уходит.

Глава 41 — Прикрывать друг друга

Ночь я провела в комнате Эльдара. Он приехал после хирургии невменяемый и агрессивный. Под какой-то дурью…

Добровольно ушла к нему, чтобы не пугал Тико нашими разборками и чтобы не провоцировать Димку.

Митяй психанул за этот мой добровольный плен.

Но мне было страшно, что Эльдар его выставит, если тот начнет заступаться за меня! И Тико останется совсем без защиты.

Нет, между нами ничего не было. Он был обколот препаратами, обдолбан…

Но я начинаю ломаться внутри. Если это защитит мою дочь, я буду с ним спать, да.

Усаживаю Тико на бедро, как носила ее когда-то, ещё до того, как нас разлучили. Боюсь с утра оставить ее одну.

Литвина нигде нет.

Боюсь спросить у Эльдара напрямую про него.

— Где наша нянька?

— Отсыпной у него, в ночь выйдет.

Митяй! Ты чего?.. Какой Отсыпной?!

В шоке оседаю на кресло, прижимая дочь.

Вдруг ставшее ощутимым счастье — быть женщиной любимого человека сыпется сквозь пальцы как песок. Не судьба…

В какой момент я решила, что Литвин супер-человек, который не обижается, не косячит, не спит, решая только мои проблемы?

Встречаемся взглядами с Эльдаром. На столике бутылка вискаря и стакан.

Наливает себе.

У него зашита губа. Раскололся зуб. Все синее и отекло. И дикция чуть изменилась.

— Будешь?

— Нет.

И все равно достает стакан и наливает мне.

Ставит рядом. Ведёт пальцами по моим волосам."

"Я чувствую, как нарастает мое отчаяние. И что я, да, готова на все, чтобы только не трогали дочь. Не забирали ее. И жить я с ним буду как жена, и в тряпочку молчать… И делать все, что скажут фейсы… Я, блядь, больше не могу… У меня ощущение свободного падения вниз. Но я не летаю, я обречённо смотрю на приближающееся дно.

— Мама… — мягкими ладошками вытирает мои слезы Тико. — Папа пвохой. Нас забевут супевмэны.

Супермены?

Улыбаясь через силу, киваю.

— Митяй так сказав… — шепчет мне в ухо. — Вот…

Показывает мне Беляшика.

— Бантик…

— Потеряла бантик? — трогаю вяло ее зайчика. — Ничего… Купим другой.

— Вчера ты несколько часов провела в цоколе с Литвиным…

— Ну уволь его теперь, — равнодушно бросаю я.

Нервно делаю глоток из стакана. Рот обжигает.

— Что случилось в душевой?

— Я оторвала змеевик…

— А Литвин сказал, что он…

Да, блядь! Детская привычка друг друга прикрывать и брать вину на себя дала сбой.

— Ну… С одной петли сорвала я, а до конца, видимо, он.

— И что вы там стояли в ванной, отрывали от стены змеевик? — цедит он.

Вообще-то — да.

— Мне стало плохо! — тихо рявкаю я. — Я не помню точно как оторвался твой чертов змеевик!

Помню только что, держалась за него, пытаясь подняться! Литвин вывел меня оттуда…

— М-м.

Скидывает пиджак с плеч.

— Тико, подойди ко мне, — зовёт ее.