Отель последней надежды

 — Разве можно продавать такие прекрасные шины?! Я бы сам купил их у кого угодно, если бы они уже не были мои собственные!

Надежда поморгала, потом вынула палец из карточек — тонкие листы моментально и безнадежно сомкнулись — и взяла себя за лоб.

— Сема, — сказала она проникновенно, — вы бредите?

— Типун вам на язык, моя девочка!

— Тогда в чем дело, говорите толком!

Пейсахович еще немного приблизил к ней лицо и опять повторил:

— Шины.

Надежда вышла из себя.

— Да что такое с вашими шинами?!

— С ними все в порядке, дай бог здоровья доброму человеку, который смастерил такие прекрасные шины! Но они на складе! И я никак не могу их получить, хотя это мои родные шины, купленные за мои кровные деньги! И где справедливость, спрашиваю я вас? Куда она делась?

Надежда глубоко вздохнула и сильно выдохнула:

— Послушайте, Сема…

— Нет, это вы послушайте, моя девочка! Если бы к нам в отель приехал Моисей, Пейсахович понял бы все! Пейсахович первый бы сказал — плевать я хотел на эти шины, пусть они провалятся и сгниют на этом складе! Но Моисей к нам таки не приезжает! Так почему я должен страдать за чужого дядю, словно за Моисея?!"

"— Слушайте, — сказала Надежда. — Хотите, я вызову Трутнева, и вы с ним побеседуете про Моисея! Ну я правда сейчас не могу! У меня в двести восьмидесятом семья «голубых» поссорилась и хочет разъезжаться! А мне совершенно некуда их селить, понимаете? Рабочие тянули кабель и порвали обои в президентском номере, а они шелковые, восемьсот евро квадратный метр, и делают их только на заказ! Уолш считает, что я сумасшедшая, Зина умерла, и Лидочка не может найти ей замену, поэтому Галя работает уже третью смену подряд, а сама Лидочка…

Тут она запнулась, решив, что продолжать дальше не стоит.

Пейсахович во время ее речи благожелательно и сочувственно кивал.

— Вот я и говорю, — снова начал он, как только она замолчала. — Пейсахович ни при чем! Так за что он должен безвинно страдать в отсутствии шин, которые оказались на складе! Совершенно случайно! Абсолютно!

Надежда начала что-то понимать.

— Ваши шины на складе?!

— Девочка, я толкую вам об этом уже битых полчаса!

— В секторе ""Б"", куда американцы свозят свое оборудование?

Пейсахович откинулся на спинку утлого стула и простер к ней ладони, как бы призывая невидимую толпу восхищаться ею.

— Я знал! — провозгласил он. — Я знал, что она меня поймет! И она поняла!

— Как ваши шины попали на склад?!

— Отдал, — горестно признался Пейсахович. — Отдал, не подозревая о том, что на землю Гоги и Магоги пожалует такой важный иностранец!

— Земля Гоги и Магоги — это Питер? — незнамо зачем осведомилась Надежда, и Пейсахович торжественно кивнул.

У него были своеобразные представления о мироустройстве, и все в «Англии» привыкли с этим считаться.