Отель последней надежды

И что на нее нашло?! Куда понесло?! На своей работе она давно научилась сдерживаться, что бы ни вытворяли окружающие люди!

Если не можешь себя контролировать, повторяла Лидочка, тогда твое призвание вовсе не гостиничный бизнес, а озимые и пасленовые. Вышел в поле, посмотрел налево, посмотрел направо, ну, если приспичило, высказал им, пасленовым, все, что о них думаешь, послал их куда подальше и пошел на соседнее поле, где озимые. А когда с людьми работаешь, говорила Лидочка, лучше язык себе начисто откуси, но сдержись!

А Надежда не смогла сдержаться! Что-то очень оскорбительное было в речах соседки — то ли то, что она «вертит хвостом» перед американцем, то ли то, что она должна бежать за Павлом и умолять его вернуться!

После того, как он велел ей сегодня изъять упоминание о нем из ее личного дела!..

Картошку варить было уже поздно, и Надежда, трясясь от злости, наелась колбасы с хлебом, от чего в животе стало еще более муторно и противно.

Потом она долго смотрела телевизор и, кажется, заснула, потому что проснулась от того, что тот гудел на одной ноте — требовал, чтобы его выключили.

Надежда выключила телевизор — пульт свалился на пол — и зевнула. Даже поднять с пола пульт у ее не было сил. На часы она старалась не смотреть, чтобы не расстраиваться. Наверняка уже глубокая ночь, утром рано вставать!

Решив, что от всех напастей ей поможет только ванна, очень полная и очень горячая, она открыла воду, от души полила из флакона — пена была нежно-зеленого цвета, пахла хвоей и сразу поднялась горой — и улеглась в душистую горячую влагу, как в облако. Воду она не выключала, чтобы она особенно не остывала, и поэтому не услышала, как тихонько приоткрылась входная дверь и как щелкнул замок, когда она закрылась.

Вода лилась, шумела в трубах, и Надежда замурлыкала песенку про тучи в голубом, зачерпнула полную горсть пены и положила ее себе на макушку. Пена тут же потекла, попала в глаза, и Надежда стала лить себе на голову из душа.

Привидение в белом саване бесшумно прошло по комнатам и остановилось перед дверью в ванную, где Надежда плескалась, пела и ничего не слышала. Да и в старых питерских домах толстые стены и массивные двери, вряд ли можно расслышать, как по дому гуляет.., привидение."

"Надежда даже не поняла толком, что случилось.

Свет погас, перед залитыми водой глазами мелькнуло что-то белое, как будто крылья взмахнули, и она ушла под воду, словно сама по себе.

Она выворачивалась, боролась, но привидение, державшее ее за ноги, было сильнее и не отпускало.

Сознанием Надежда понимала, что вдохнуть — значит захлебнуться, но инстинкты приказывали вдохнуть, и вода полилась в нее, и она перестала сопротивляться.

Жалко, что все кончилось так быстро, успела подумать Надежда Звонарева.