Отель последней надежды

, всего один раз, а с первого раза не бывает, и ты была только что из больницы, и я думал, ничего, обойдется…

— А я и не думала, — она улыбнулась ему, и по ее лицу он понял, что это чистая правда, — я так тебя хотела, что мне было все равно. И вот видишь, что получилось! Получилось, что я беременная!

В виске сильно и равномерно стучало, и сердцу было совсем невмоготу.

— И.., что дальше? — спросил он осторожно.

— У меня будет ребенок, — твердо ответила Катя Самгина. — Ты только должен понять, что я тебе рассказала, потому что считаю, что, раз ребенка делают двое, отец имеет на него такое же право!

— Отец, — повторил Максим Вавилов.

— Ну да. Ты его отец. Или ее отец, смотря кто получится!.. Говорят, у них пол определяется на восьмой неделе, но я еще на УЗИ не ходила. — Она улыбнулась. — Мне ничего не нужно, у меня все есть, и деньги, и дом, все! И от твоих родителей мне ничего не нужно! Честное слово! Я просто очень хотела тебе сказать. Ну.., мне просто больше некому об этом сказать, кроме Надежды. А он.., или она.., в общем, это же твой ребенок! И мой тоже.

Максим Вавилов отошел от Кати Самгиной, решительным шагом направился в сторону террасы и вышел из дома. Хлопнула дверь.

Катя проводила его глазами.

Он вернулся через тридцать секунд с другой стороны.

Она сидела на корточках возле камина и думала, что зря все это затеяла. Вон как он испугался, чуть не до слез! Впрочем, испугаешься тут — три месяца спустя, из другого города является однодневная пассия в дом, который тянет на миллион баксов, и заявляет, что беременна от хозяина!

Красота! Куда там сериалу «Любовь Вирджинии-Альбертины»!

— Катя, — спросил он от двери, — ты не станешь делать аборт?

Она быстро оглянулась на него и поднялась.

— Нет, конечно.

— То есть ты хочешь родить ребенка?!

— Да. А что в этом такого?! Ты только не думай, что я навязываюсь!

— Я не думаю! — рявкнул Максим Вавилов. — Я ничего такого не думаю, черт возьми!

Она помолчала. Кажется, опять собралась плакать.

— Почему ты кричишь на меня?

— На кого же мне кричать, черт возьми?! Почему ты уехала тогда, в августе?! Я чуть не умер, когда ты уехала!

Он подошел к ней, злой как собака, взъерошенный и немного мокрый, на улице все шел дождь. Он подошел и схватил ее за плечи.

— Вернее, я умер! А сейчас ты являешься и говоришь, что хочешь родить ребенка, которого я тебе сделал! Как это понимать, черт возьми?!

Она попятилась было, но он ей не позволил. Он даже слегка потряс ее, так был зол!..

— Никак не надо понимать, — испуганно забормотала она, рассматривая его лицо, очень бледное, с очень темными бровями и вылезшей за день щетиной. — Мне ничего от тебя не нужно! Что ты так испугался?!

— Я?! Я испугался?!

Он оттолкнул ее от себя. Она быстро отошла.

— Я жить без тебя не могу, — выговорил он с отвращением.