Отель последней надежды

Он знал только, что свидетельницу нельзя выпускать из больницы, и в Питер возвращать тем более нельзя!..

— Ну, будет, будет, — успокаивающе сказал главврач и опять нацепил очки. — У меня в четырнадцатой палате юноша лежит. У него в животе гной, и я знаю, что гной, и все знают. А операцию мы сделать не можем, потому что томограмму нужно прежде сделать. А на томограф очередь на месяц вперед. И он лежит себе, с гноем в животе, с температурой сорок один, и ждет, когда томограф освободится! А вы мне про каких-то дамочек толкуете, которые вполне здоровы! Так что завтра с утра и выпишем мы больную Самгину, помолясь, и заживет она нормальной хорошей жизнью, без всякого томографа! А безопасность ее — это ваши проблемы, молодой человек, уж извините! Мы ее от смерти спасли, будет с нее и этого!

Максим Вавилов подумал, потом мрачно сказал «спасибо» и вышел в больничный коридор.

В коридоре было скверно, пахло дезинфекцией и ходили странные люди в халатах. Они были похожи то ли на тени, то ли на могильщиков из «Гамлета», какими их когда-то, много лет назад, показывали в театре на Таганке. Это считалось верхом диссидентства и режиссерского мастерства — могильщики из средневековой пьесы, вроде и не могильщики, а как бы юродивые из советской больницы.

Максим встал у окна и уставился во двор, чтобы не смотреть на больных.

Значит, Катю Самгину выпишут, она уедете в Питер, и вместе с ней уедут все ниточки к этому голому трупу на Сиреневом бульваре!.. Впрочем, и ниточек-то никаких нету, только труп один есть и свидетельница, на которую покушались сразу после преступления! Не то чтобы Максима очень волновал труп, но то, что он прошляпил покушение на свидетельницу, его убивало!

И как это он ее отпустил, даже в подъезд с ней не зашел!.. Профессионал, твою мать, сыщик, «шеф» из историй про русский сыск!..

Если бы не ее сюртук с высоким воротником, в который она тогда была одета, — тю-тю!.. Придушили бы ценного свидетеля, как слепого котенка, и на его совести была бы смерть человека!..

Он даже плечами передернул от отвращения к себе.

Теперь бы с ней поработать поплотнее, вроде она очухалась и может отвечать на вопросы!..

Кто на нее покушался и зачем?! Кто ждал ее в подъезде и зачем?! Кто решил убить ее практически на глазах у оперов — и зачем?! Ведь это такой риск?! А если бы капитан Вавилов с ней пошел?! А если бы он того, кто поджидал ее в подъезде, засек?!

Да, да, он не пошел и не засек, и от Ерохина уже получил за это, и выговор ему вкатили, и дальше что?! Или она никакая не свидетельница, а соучастница, только не признается? Тогда зачем она ментов вызвала на свою голову? И зачем тот тип ее душил? Чтобы избавиться от соучастницы?!

Глупо, неубедительно.

Тогда что убедительно?..