Отец подруги. Навсегда твоя

Значит разберусь. Ни тебе, ни тем более Ульяне в эти разборки лезть не стоит.

Слух режет уточнение про тем более Ульяне. Значит она ему дороже. Оно и понятно… все очевидно, она его дочь, а я… я по-прежнему никто. Все очевидно, но слова все равно цепляют.

Тем не менее я сдерживаюсь. Жмурюсь, медленно вдыхаю и выдыхаю и спрашиваю в третий раз:

— Что случилось?

— За Ромой следила не только ты Тая, и ты, Ульяна, но и мои люди. Только в отличии от моих людей кого-то из вас он заметил. Человек, которому он что-то передавал, избавился от передачки Романа, еще до того как мои люди до него добрались. Даже следить за ним уже не было смысла.

— Подожди, — ахаю я, руки мгновенно перемещаются с плеч под грудь. Я больше не обнимаю себя, я больше не защишаюсь инстинктивно, я нападаю. Потому что… потому что все что говорит Дамир… — Бред. Все что ты сейчас говоришь никакое отношение не имеет ни ко мне, ни к Ульяне. Увидел нас Рома, не увидел. Какая разница? Причем тут это?

— При том, что вы лезете туда, куда нельзя. И сами даже не осознаете всего уровня опасности. Ладно ты. Под присмотром, но эта, — Дамир направляет ладонь в сторону дочери, — никакого переезда.

— Что?

— Никакого переезда, Уль. Временно живешь с нами.

— Но, папа, ты же…

— За руль самостоятельно тоже никто из вас не садится.

— Что? — ахаю, мне не больно то и хотелось… в плане, что моя машина осталась в другой стране, и ездить не на чем, но как он может ограничивать… — При чем тут вождение? Дамир, что за ерунда происходит, черт тебя дери!?

— Я просто пытаюсь обезопасить свою семью. Никаких таксистов. Левых автомобилей. Только мой транспорт и мои водители. Пределы дома покидать только с охраной. И что бы каждый шаг под присмотром. Все! — последнее Дамир уже кричит, словно заранее ожидая, что я начну припираться. Видимо Ульяна его уже вывела из себя с утра.

— Мы что пленницы?

Дверь входная хлопает, я слышу Виолетту Михайловну, Даню, и судя по голосам, направляются они в нашу сторону, я замолкаю, жду. А когда вижу соседку с Даней за ручку, то позади них я вижу еще и трех амбалов. Сразу целых трех.

— Даня тоже пленник?

— Таисия, будь благоразумна.

— Это ты мне говоришь? О благоразумии? А почему сразу не мешок?

Слышу смешок со стороны Ульяны, но мне не смешно. Я не понимаю происходящего. Я его не понимаю и я его не принимаю.

— Всем нам мешки на голову, и спрятать? А чего бы нет! Так всяко надежнее будет.

— Таисия…

— Или ты продал тот дом? Слишком дорого стоило провести в него электричество? — язвлю я, и никак не ожидаю, что Дамир вдруг начнет широко улыбаться.

Вот он стоял тут как каменное изваяние. Изображал из себя бездушного помешанного на контроле Тирана. А вот тело и довольно улыбается. Человечно так сразу…

— Дом стоит на месте.