Номер 19

Она хотела убрать руку, но Рик сжал ее узкую ладонь.

– Погоди… Я кое-что дам тебе, – торопливо сказал он, мельком глянув на часы. Если верить Грэйду, Ксению должны забрать на последнюю Игру с минуты на минуту. – Вот.

– Что… это?

Она без особого интереса смотрела на продолговатую белую капсулу, которую положил ей на ладонь Рик.

– Тебе станет легче. Это сильное обезболивающее. Просто проглоти ее, – сказал он.

Ксения вяло поднесла ко рту таблетку, но рука ее внезапно опустилась.

– Бог допускает, чтобы… чтобы я испытала боль?

– Наверное, – был вынужден согласиться Рик.

– Значит, на все Его воля, – чуть слышно промолвила она, разжав пальцы. Пилюля скатилась с ладони, угодив в застывающую лужицу крови.

– Мне надо идти, – выдавил Рик. Меньше всего на свете он хотел произнести эту фразу, но по-другому он не мог. В любой момент могли появиться дежурные «свиньи», и тогда они точно пожалуются на него Коху, ведущему Вечеринки. А тот, в свою очередь, настучит еще кому повыше, и у Рика возникнут серьезные проблемы.

– Подождите…

Угасшие до этого момента глаза Ксении внезапно ожили, засверкав, словно звезды на безоблачном небе.

– Вы сказали… – горячо зашептала она. – Что тут есть богатые… а есть бедные… А знаю, что… я бедная… А кто вы? Кто… вы?

И снова Рик был поставлен в тупик, казалось бы простым, и даже наивным вопросом умственно отсталой девушки.

– Я никто, – хрипло ответил он, поднимаясь на ноги. – Я простой работник… Слуга. Я… Просто я увидел в твоих глазах огонь Божий. Прости меня, что не могу тебе помочь.

– Как вас зовут? – Ксения смотрела на него снизу вверх.

– Николай.

Собственное имя слетело с языка, прежде чем мозг успел среагировать на вопрос пленницы.

– Николай, – повторила она, словно пробуя это имя на вкус. – Вы… можете снять маску? Я хочу… посмотреть на вас. Мне кажется… мы где-то виделись.

«Виделись. Двадцать лет назад, дитя», – с безысходной тоской подумал Рик.

– Извини. Эти маски не снимаются, – сказал он, пряча взгляд."

"– Николай, – шепотом повторила Ксения. – Не оставляй меня… мне страшно… Прошу тебя. Пожалуйста.

В конце коридора раздался лязг открываемых дверей.

«Прощай, дитя. И прости меня», – подумал Рик и, не оглядываясь, быстро зашагал к лифту.

Доверчивый взгляд Ксении жег ему спину, и глаза Рика были мокрыми от выступивших слез.

* * *На грудь что-то сильно давило, затрудняя дыхание, и Светлана, хватая воздух ртом, широко открыла глаза.

Отец сидел на ней скрючившись, словно огромный паук. Взгляд старика был голодным, губы блестели от слюны.

– Думала, что избавилась от меня, стерва? – дребезжащим голосом спросил Алексей Сергеевич, приставляя к ее горлу столовый нож. – Думала, со мной покончено?!

Он захихикал, обдавая ошалевшую от ужаса дочь зловонным дыханием.