Номер 19

Гадкий хруст костей. И вот уже мокрые пальцы раздвигают ребра.

– Зачем ты это делаешь? – всхлипывает голос.

– Зачем? Мы же этого хотели. Ты же сам просил.

– Я нет. Нет. Я лишь хотел знать, любит ли она нас.

– Вот и узнаем. – Мужчина ухмыляется. – Ты сказал, нужно попробовать на вкус ее кровь. Это же твои слова, кровь не умеет лгать.

Он делает паузу, хочет напустить трагизма, но лицо не выдерживает, и он хохочет.

Испачканные пальцы прикрывают истерически смеющиеся губы.

– Я имел в виду уколоть булавкой. Чтобы узнать правду, одной капли достаточно. Зачем же?

– Уколоть? – Мужчине трудно говорить сквозь смех.

– Да. Пальчик."

"– Пальчик? – Смех мгновенно сменяется злостью. – Издеваешься? Смеешься надо мной? Дурачком прикидываешься? – Из глаз текут слезы, но мужчина не плачет.

– Ты не простишь себе. Я знаю. И ты знаешь. Просто пока не можешь себе признаться.

– Сердце! – перебивает мужчина назойливый голос. – Там скрывается вся правда. Только сердце.

– Не надо. Прошу. Может, еще не поздно все исправить.

Мужчина пыхтит.

Скулы движутся, ноздри раздуваются, глаза блестят. Он просовывает руку внутрь.

Легко.

Легче, чем он мог себе представить. Кости сопротивляются недолго и встречают локоть мерзким хлюпаньем.

Тепло.

Пальцы выдергивают и подносят к лицу сердце.

Нос вдыхает аромат. Кончик языка тянется лизнуть неведанный фрукт, а глаза встречаются с глазами любимой.

Она пристально смотрит на него. Такие живые, такие родные глаза.

– Глеб… – раздается женский голос.

Ее рот искривляется в улыбке, в такой же омерзительной, что мгновение назад была на мужчине.

Сердце выскальзывает и падает на одеяло.

Этого не может быть. Он всматривается. Нет. Она же мертва. Ножницы на полу. Кровь на простыне.

Показалось.

– Показалось, – говорит он сам себе и продолжает следить за ее глазами.

Пальцы гладят одеяло, находят между складок, грубо обвивают и сжимают все еще теплое скользкое сердце.

– Глеб.

Снова женский голос.

Ее голос.

Он смотрит по сторонам.

Пахнет кровью и смертью. Свежим кофе и круассанами.

– Сердце ключ ко всему. Классики врать не будут, – говорит он, закрывает глаза и кусает сердце любимой.

– Глеб, проснись.

Мурашки пробегают по спине. От страха, от холода, от волнения, от неожиданности.

– Проснись.

Ее нежный голос ласково просит проснуться, и он открывает глаза.

Утро.

Жена ставит чашку с кофе на стол.

– Ты стонал. Опять кошмары?

Мужчина кивает.

– Этот сон?

Он не отвечает.

Глеб вытирает мокрый лоб и садится на край кровати. Тапочки сами надеваются на ноги. Мужчина смотрит на цветочки на простыни, затем на свои ладони.

Руки все еще болят после ударов ножницами.

Проклятый сон.

Убить ту, что дороже всего на свете. Сожрать сердце любимой, чтобы убедиться в ее искренности.