Номер 19

И что не придется ни о чем жалеть впоследствии.

– Все готово, – говорю скорее себе. – Можно приступать к нанесению татуировки.

Отодвигаюсь.

Еще раз оцениваю работу.

Объективно, если смотреть глазами художника, то выглядит все, мягко говоря, неидеально. Не слишком. Линия волос чересчур резкая, кое-где с тенями перемудрил. Но это простительно. Это всего лишь набросок, в процессе прорисую.

Беру машинку.

Тонкий контур, думаю, нанесу пятерочкой. Для толстого выбираю четырнадцатую rs. Как по мне, идеальное сочетание.

Прорвемся.

Подмигиваю клиентке и заряжаю вольтаж десять.

Смотрю на свет. Щурюсь, проверяю вылет. Должно быть не больше пары миллиметров.

– Начнем? – спрашиваю клиентку и не жду ответа. Скорее, просто предупреждаю.

Девушка стоит, смотрит на меня и обыкновенно молчит.

Я, на этот раз вежливо, прошу ее лечь, и она послушно устраивается на кушетке.

Провожу рукой по ее ноге. Через перчатку не почувствуешь, но мне кажется, что у девушки нежная кожа. Наношу вазелин и прицеливаюсь к рисунку.

– Сейчас будет больно. Врать не буду. Достаточно больно. Это совсем не как комарик, но терпеть можно.

Девушка не реагирует.

– Можем сделать обезболивающий укол, если хочешь.

От этих слов клиентку передергивает. Она мотает головой.

– Понял-понял. Никаких шприцов. Тогда терпи, – говорю и нажимаю на педаль.

Машинка звенит.

Пальцами одной руки натягиваю кожу, другой уверенным движением веду машинку по линии сверху вниз.

Кровь.

Проступают первые капли крови. Черная краска смешивается с красной жидкостью. Иголка исчезает под кожей, мгновенно поднимается и вновь погружается в тело.

Машинка поет, оставляет под собой ровный кровавый след.

Первая и последняя линия, всегда самая важная для мастера и самая неприятная для клиента. Первый штрих задает тон всей работе.

Отпускаю педаль.

Вытираю салфеткой ранку. Оцениваю.

Кожа мягкая, гладкая, легко пробивается.

– Довольно аккуратно получается.

Не жду ответа, окунаю иглу в краску, провожу вторую линию. Следом третью, четвертую.

Еще и еще.

Девушка терпит.

Ничем не выдает, что ей больно. На ее лице все то же неподвижное, мрачное, ледяное спокойствие. Словно работаю с мертвецом. Мне от этого слегка не по себе, и я стараюсь не смотреть на клиентку.

Лампа мерцает.

Ботинок жмет на педаль, пальцы двигают машинку, клиентка терпит. А я старательно вывожу узоры и борюсь с желанием выпить кофе и покурить.

Процесс пошел.

На этой территории я повелитель. Я король. Это мой сценарий, мой сюжет, и только мне решать куда он меня заведет.

Жужжание машинки завораживает.

* * *– Ым. Не бойся. Обними, ым, меня, все хорошо.

Девушка прижимает к себе всхлипывающую маленькую сестренку. А в голове у нее навязчиво звучит виолончель.