Отпуск с последствиями

Если ты, конечно, хочешь улететь сегодня.

Водитель гольф-кара нетерпеливо просигналил. Диму поторапливали, кажется, все на этом чертовом острове. А он не мог избавиться от мысли, что в этой спешке упускает что-то важное.

– Передайте, что я заходил попрощаться! Скажите, что я за все благодарен. Я... – запнулся. Слова… тысячи слов рвались из его глотки, но все они были предназначены уж точно не для посторонних, вроде Люси. – Я позвоню ей, – шепнул, – скажите, что я непременно ей позвоню.

– Тоже мне… попрощаться, – буркнула старуха. Последних слов Тушнова она не расслышала. Глухая, как тетерев, Люся терпеть не могла делать на том акцент. А ко всему прочему, ее до жути разозлило это Тушновское «попрощаться». Она-то на его счет строила большие планы! На счет его и Катерины, конечно. Своенравной старухе невыносимо было осознавать, что и тут не по её вышло.

– Не забудете? Передадите?

– Ну, допустим, в маразм я еще не впала.

Дима кивнул и медленно попятился к гольф-кару. До ресепшена неслись на всех парах. Уж очень спешили. Так, что маленькую машинку заносило на поворотах. Потом был часовой трансфер до аэропорта. И снова телефонные разговоры. То с врачами. То с Настиной матерью, которой очередной кризис дочери дался особенно нелегко. То с Ваганом, ведущим переговоры о переводе Насти из одной клиники в другую.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Лил дождь. За окном было так же серо, как и у него в душе. Пока говорил, пока отдавал распоряжения и что-то решал, еще как-то держался. А отложив телефон… Черт! Как же больно. С чего? Почему? Это ведь совершенно ненормально, правда? Ну, ведь не бывает такого в реальной жизни. Чтобы за столь короткий срок так прикипеть к кому-то? Он Катю словно от сердца отрывал. С кровью. С мясом. И со слезами, которым даже не мог дать волю.

Более-менее сносным происходящее делала лишь мысль о том, что это не навсегда. Что будет новая встреча. Пусть не в таких красивых локациях, но разве в этом суть? Какого черта его вообще пробрало до такой степени? А если бы не пробрало? Он не знал, что хуже. Жить и никогда не узнать, что так может быть. Или потерять, узнав, как оно бывает.

В аэропорту Диму встретили и проводили в отдельный зал ожидания. Катя расстаралась. До VIP-уровня тот, конечно, и близко не дотягивал, но зато ему не пришлось стоять в длиннющей очереди. Да и контроли прошли на удивление быстро. До посадки оставалось каких-то двадцать минут. Близился вылет. И Тушнов все сильней нервничал. Ему предстояло пережить долгие одиннадцать часов вообще без связи с внешним миром.

За это время с Настей могло случиться все, что угодно.