Папа для Ромашки

Рома в ответ только взгляд на меня поднимает.

“Я не спрашивал тебя”, - читаю там.

И возвращает на Машу. Та ковыряет ложкой кашу. Набирает и рассматривает, как масса стекает и плюхается назад на тарелку.

Рома складывает руки в замок, с полуулыбкой наблюдает за ней.

– Маш, не балуйся. Ешь. – Ставлю рядом с ней тарелку с джемом.

И так неудобно, что едим Ромины продукты, а Маша ещё и перебирает. И всем видом демонстрирует, что меня, как маму, можно не слушаться.

Кладу ей на кашу джем и перемешиваю.

– Ром, может ты хочешь тоже?

– Вкусная? – Рома же спрашивает у Маши ее мнение.

Нашел, у кого спрашивать… у нее в принципе только конфеты вкусные.

Та машет из стороны в сторону, Рома усмехается. Я не могу расслабиться. Если он сейчас поймет что-то, то с психу точно может меня выставить. Лучше сказать, когда все закончится.

Опускаю глаза.

С другой стороны ему ребенок не нужен был. Он даже рад был, когда узнал, что я потеряла его. Да и я не нужна была тогда. Он просто молча исчез, не попрощавшись нормально даже.

– Варь, – повышает голос, я дёргаюсь, отрываясь от мыслей.– Я говорю, буду кашу.

– Ааа… – задумалась, – сейчас.

Накладываю и ставлю перед ним тарелку.

– Беи зем, – Маруся толкает к нему тарелку с джемом.

– Так лучше? – Рома усмехается, Маша с полным ртом каши кивает ему.

– Кусненька…

Рома набирает джем и кладет в тарелку. Размешивает. Пробует.

Я мысленно скрещиваю пальцы. Может, ему соли мало? Или сладко слишком? Найдет же к чему придраться.

– Ммм… слушай, вкусненько.

Мысленно выдыхаю. Угодила.

– Ты чего не ешь? – Рома уже без улыбки спрашивает у меня.

– Я… потом."

"– Я поела, маматька, – Маруся и половину этой каши не съела, выбирается из-за стола. Я помогаю ей слезть с высокого стула. – А мозно кофетку?

Округляет свои голубые глазки-океаны и ждет.

Неудобно это все решать перед Ромой, но дочка ждет.

– Маш, нет конфет.

– Хотю…

– Маш, мы потом с тобой в магазин сходим и купим конфеты. Хорошо?

– Узе подем?

– Мама уберет все и пойдем.

Маша что-то там себе придумывает и убегает в нашу комнату.

– Сядь, – Рома кивает на стул, где только что сидела Маша. Я скоро дергаться начну от его этого тона. И быстрой смены. С Машей он говорил вообще по-другому. С ней шутил, как будто в нем проявлялся тот Рома, которого я когда-то знала и любила. Значит, все же в нем это есть. Вся его холодность и негатив лично в мой адрес. – Помнишь наш вчерашний разговор?

– Да.

– Остаешься?

– Да.

– Тогда выходить из дома одной нельзя.

– Ммм… а во двор, играть?

– Во двор можно, но за пределы территории нет. Естественно, никому не открывать и никого не впускать.

– Вообще никого или общих знакомых можно?

– Общие знакомые – понятие растяжимое. Без договоренности ко мне никто не приедет, поэтому никого не впускать. И не надо пытаться меня обманывать.