Папа для Ромашки

По-другому увидит и еще сильнее убедится, что был виноват.

Он выходит из кабинет мрачный. Психолог тоже мне ничего не комментирует. Рома сам должен рассказать, ей элементарно нельзя. Но он же ничего не рассказывает.

– Потом, Варь.

Я свое любопытство сейчас просто на цепь сажаю и прикусываю губу, чтобы не лезть. Он не в себе, но так глубоко это держит, настолько потрясен, что даже мне не хочет сейчас ничего говорить. Расскажет, я знаю, поэтому даю ему это время.

Мы выезжаем за город, едем какое-то время. За окном пасмурно и дождь накрапывает, но мы заезжаем за цветами и куда-то целенаправленно едем. Так все загадочно. Подумала бы, что едем к моей маме, но мы живем в другой стороне.

А в итоге оказываемся там, где я вообще не представляла. Мы приезжаем на кладбище.

Он приехал к ней.

– Можно с тобой? – тихо спрашиваю, Рома кивает, соглашается. Я выхожу следом. Он сверяется с картинкой на телефоне, идем туда. Значит, редко тут бывает.

Могила аккуратно убрана, но тут нет ни цветов, ни признаков, что кто-то сюда приходит.

Рома кладет охапку роз в ногах. Опускается перед женщиной на колени. Анна. Ей было двадцать девять.

– Ань, прости. Прости, что ты это все переживала ради меня. Даже не знаю, выжил бы я или нет, если бы не ты. Я знал, что он чудовище, но настолько… – я стою позади Ромы и не вмешиваюсь. Кутаюсь в куртку от мелкого моросящего дождя. – Ты святая, Ань. И я надеюсь, что ты попала в рай. Это точно. Прости, что не приходил. Я боялся тебя расстроить. Винил всю жизнь себя в этом. Но что мне говорить… Ты знаешь ведь все. Просто не могла мне рассказать.

У меня сводит горло от боли. Как же ему плохо было все это время, пока носил все в себе и поговорить не с кем было.

Зря я тогда уехала. Надо было вернуться. Надо было достучаться до него. Нельзя было его оставлять одного. Столько времени потеряли.

Налетает порыв ветра, я кутаюсь сильнее, Рома придерживает розы. А через минуту все стихает и выглядывает солнышко. Поднимаю голову вверх и невольно улыбаюсь.

– Ром, – присаживаюсь за его спиной и обнимаю, – она тебя простила. Вот с неба тебе улыбается.

Он усмехается в ответ. Не знаю, так или нет, но ему нужен был этот знак. Гладит меня по руке.

– Ром, как думаешь, если бы Аня сейчас тебя увидела, какой бы совет она тебе дала о твоей маме?

Он не отвечает, но думаю для себя даст ответ на этот вопрос.

– Я не делал этого… – рассказывает уже по дороге назад. – Я спал. Слышал какие-то крики, как ругались. Но я этого не делал. Хотя слышал. Я слышал, и… испугался. Они не первый раз ссорились. А потом крики прекратились. Дальше я спал. А когда проснулся… было уже так.

Я даже не знаю, что ему сказать. Это пережить, наверное, самому надо, может, еще сходить к врачу. Но главное, что проблема нашлась и он сам знает, что не виновен.