Папа для Ромашки

– Она как будто это писала не в себе или под воздействием препаратов.

Юра бегло смотрит.

– Неа. Психи так не пишут. Тут какая-то система есть. Она что-то писала тебе. Может, дневник, может, еще что.

– Кодировала?

– А что еще делать? Времени много было.

– Как разгадать?

– Есть у меня один сыщик в арсенале, – усмехается.

– Вика?

– Неа, вот найти что-то или кого-то – это к ней, а разгадать загадки и коды – это к Сане.

– Саша?

– Ага, между прочим, это Саша дневник Комарова мне раскодировала и вышла на Бергмана, когда он заказывал ребенка. Потом опыты их разложила все. А теперь уже просто подсела на это. Чтобы в декрете с ума не сойти, увлекалась этим. Поэтому подсунешь ей, она любит такие задачки.

– Хорошо. Юр, Аня жива была. Думала обо мне всегда. А я … у меня даже мысли не было искать ее. Если бы Варю тогда послушал, пошел бы разбираться со всем этим раньше, может и нашли бы…

– Ром, так получилось… Виноват во всем только один человек…

– Он всех отнял у меня, чтобы вырастить монстра-одиночку.

– Не всех, Ром. Ты знаешь. И у него ничего не получилось. Поэтому и злой такой. Ты просто в маму пошел.

В маму…

– Юр, я хочу с ней поговорить. Ты прав, надо все делать сразу, можно и не успеть потом, откладывая.

Глава 55

Роман"

"У них по-домашнему уютно в квартире. Полочки, цветочки, детские игрушки, пахнет вкусно. Это отдаленно похоже на то время, когда Аня с нами жила, но только отдаленно. Потому что отец был против всего этого.

– Я оставлю вас, – предупреждает Юра, уходит, закрывая за собой дверь.

Я сажусь за стол напротив нее.

Смотрим друг на друга.

Она другая, она не Аня, но от нее веет такой же теплотой и душевностью. Отец бы никогда не позволил общаться с ними. Он бы и с ними тоже что-нибудь сделал, если бы они хоть вид подали, что знают меня.

Она протягивает руку и сжимает мою ладонь, я в ответ – ее.

В глазах словно песок насыпан. Тру переносицу, чтобы прогнать эту слабость. Нельзя плакать.

Когда перевожу на нее взгляд, вижу раскаяние и надежду. Нам так много надо друг другу рассказать, но слов нет. Они как будто все в горле скопились, но я не могу выпустить ни одно из них.

Я так долго жил с отцом и, по ощущениям, я не из их семьи, а из его. Из семьи человека, который столько зла всем сделал. А я будто должен теперь за него расплачиваться.

Поднимает мою руку и прикладывает мою ладонь к своей щеке. Она теплая, сухая. Это то, чего я никогда не чувствовал, но мне этого всегда так не хватало.

Сложно, но я расслабляюсь. Позволяю стечь по щеке слезинке. Даже не смахиваю. Она улыбается мне. Просто искренне рада, что я тут. Такой, какой вырос. Сын того, кто и ее жизнь тоже усложнил.

– Иди ко мне, сынок.

Я поднимаюсь, обхожу стол, но не сажусь рядом, а отодвигаю стул и опускаюсь рядом с ней на пол. Кладу голову ей на колени.