Папа для Ромашки

Это Асти, “Царица”.

– Да-да–да–да–да, – требует Маша и улыбается довольно. Ради одной этой улыбки, так похожей на Ромину, можно выполнять ее просьбы.

– Алиса, включи песню Царица, – усмехается Рома.

– Все твои романы — тяжелый вид спорта…

– …ота, – Маша качает головой в такт музыке и подпевает только последние слоги. – … оста, ты… дека стая ёслой…

Рома ведет машину, я поглядываю за ним в зеркало. Мало ли еще бухнется и уснет.

– Типей он пяный по тоей вине, – Маша дожидается припева, который только и знает, и поет громче. – Цаица, цаица...

Рома усмехается, но раз замечание не делает Маше, то пусть поет.

– Один лишь взгляд и лютый холод по спине…

Рома поднимает взгляд в зеркало дальнего вида, но кроме машин еще и со мной пресекается. С мягкого сразу в жесткий превращается.

– Мацик попый, мачик попай, а как он теснится, а как он цеуется…

Маша так смешно это поет, что Рома сдается и улыбается.

– В этом зале каждый знает, кто тут Царица.

– Твою мать, – Рома резко тормозит, выкручивая руль. Машину ведет в сторону.

Машу по инерции кидает вперед.

Я хватаюсь за Машину куртку, но сама врезаюсь головой в сиденье. Ткань курточки выскальзывает из пальцев…

Глава 7

Сознание не теряю и удар в сиденье. На пару секунд теряю ориентацию, но быстро прихожу в себя, когда слышу крик дочери.

– Твою мать, – Рома снова ругается, но сейчас не до того, чтобы делать замечание. Удара не было… Мы остановились и, кажется, не врезались.

– Тшш, – раскрываю глаза. – Сильно ударилась? – Маша выехала вперед, и хорошо, что вообще не вылетела в лобовое стекло. Рома перетягивает ее к себе на колени.

Маша с выпученными глаза сидит и испуганно смотрит на всех.

– Маш, ты как? – Осматриваю ее из-за заднего сидения. Та кивает только в ответ. – Рома, а ты?

– Варя, блин… Песни они поют! Почему не пристегнулись?!

– Я с тобой вообще никогда не пристегивалась.

– Не пристегивалась она… так пристегивайся! Чуть ребенка не…

…потеряли?

Я шумно сглатываю.

Второй раз пережить это было бы слишком. Но Рома затронул уже это внутри. Дернул натянутую ниточку. Я сама начинаю часто дышать и моргать, чтобы прогнать слезы, но они выступают. Сами. Шмыгаю носом.

– Все хорошо, Варь, успокойся. Лось выскочил на дорогу.

– Йось? – переспрашивает Маша.

– Ага, если бы мы в него врезались, было бы хуже. Твой лоб как? – Рома растирает лоб у Маши ладошкой.

– Боит, – выдыхает та.

– Шишка будет, подожди, найду что-нибудь. – Рома наклоняется к бардачку и шарит там. Я замираю. Очередное дежавю, сейчас как достанет оттуда “игрушку”... Но Рома достает повербанк. Я внутренне выдыхаю. – Держи вот так, – прикладывает Маше ко лбу.

– Спасибо, Ёма.

– Давай, лечись, Ромашка.

Рома открывает дверь, выбирается с Машей на руках на улицу и передает мне через заднюю дверь.